Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

— Простите, — раздосадованно извинился он. — Ничего не поделаешь, когда у тебя одна нога, в мире двуногих постоянно попадаешь в неловкие ситуации.

— Умоляю, не беспокойтесь, — сказал корректор. — Ничего не случилось.

Дочь опять принялась за вязание, а ее отец устремил мрачный взгляд в окно, несказанно удивив фермера, который обрабатывал свое поле и случайно заметил эти налитые злобой глаза. Манек с нетерпением ждал продолжения истории корректора.

— Значит, теперь вы на пенсии?

Мужчина покачал головой.

— Не могу себе этого позволить. Нет, к счастью для меня, главный редактор проявил чуткость и предложил мне новую работу.

— А как ваша болезнь горла? — Манек боялся, что эта тема, положившая начало разговору, отошла в сторону.

— Ее я заработал на новом месте. Благодаря своему положению, главный редактор был на дружеской ноге со многими политиками и помог мне устроиться организатором протестных акций. — Видя недоумение на лице Манека, он объяснил: — Ну, я должен был писать лозунги, нанимать людей в группу поддержки и устраивать митинги или демонстрации для разных политических партий. Поначалу мне показалось, что эта работа несложная.

— А как на самом деле?

— С творческой стороны проблем не было. Писать речи, сочинять лозунги — дело нехитрое. После долгих лет работы корректором я точно знал предпочтения профессиональных политиков — пустая болтовня и непомерное хвастовство. Мой modus operandi [82] Образ действий (лат.). был простым. Я заготовил три листа: Достижения Кандидата (подлинные и вымышленные); Обвинения против Оппонента (в том числе слухи, голословные утверждения, косвенные намеки и открытая ложь); Пустые Обещания (чем невероятнее — тем лучше). Оставалось только собирать разные комбинации из этих трех листов, добавляя немного напыщенности и местного колорита — и вот уже готова новая, свежеиспеченная речь. Заказчики носили меня на руках. — Мужчина улыбнулся при воспоминании о своих успехах.

— Трудности начинались на последнем этапе, на улице. Ведь прежде я всегда работал в тишине офиса, и мое горло было нетренированным. А теперь мне приходилось выкрикивать инструкции, орать лозунги, побуждая толпу делать то же самое. Это была terra incognita [83] Неведомая страна (лат.). . Такая работа оказалась мне не по силам. Слишком большое напряжение для нетренированного горла. Голосовые связки подверглись такому испытанию, что, по мнению докторов, теперь они никогда не восстановятся.

— Это ужасно, — посочувствовал Манек. — Пусть бы другие вопили и орали. В конце концов их за этим и приглашают, разве не так?

— Совершенно верно. Но на прежней работе я привык делать все сам, до последней мелочи, а от такой привычки трудно отвыкнуть. Я не мог доверить наемным работникам такое важное представление. Ведь успех демонстрации измеряется в децибелах. Я чувствовал, что должен показать пример, использовать свой голос на полную катушку, взывать к небесам, проклинать силы зла, воздавать хвалу жертвователям — реветь и возмущаться, кричать и аплодировать, пока не добьюсь победы.

Возбужденный этими воспоминаниями, корректор забыл о предписаниях врача и повысил голос. Выдернув из кармана ручку, он стал размахивать ею, как дирижерской палочкой. Но это симфоническое сопровождение прервал жуткий приступ сухого кашля, сопровождавшийся удушьем.

Отец с дочерью испуганно отпрянули на сиденьях в страхе, что могут заразиться.

— Ничего не поделаешь, папочка, — фыркнула дочь, прикрывая нос и рот сари. — Некоторые не думают об окружающих. И без зазрения совести распространяют инфекцию.

Восстановив дыхание, корректор сказал:

— Теперь вы сами все видели и понимаете степень моих страданий. Таков результат моей протестной деятельности. Произошел второй срыв. — Он обхватил руками свою шею. — Можно сказать, я сам перерезал себе глотку.

Манек из вежливости засмеялся, но корректор не был настроен шутить.

— Опыт кое-чему меня научил, — серьезно произнес он. — Теперь рядом со мной постоянно находится горластый помощник, которому я шепотом передаю инструкции. Я учу его правильной интонации, темпу, ударным и неударным слогам. Затем он от моего лица командует орущим отрядом.

— И у него нет проблем с горлом?

— Да, в целом никаких. В армии он был старшиной. И все же я снабжаю его ментоловыми таблетками для горла. Обычно мы встречаемся с ним на вокзале. В городе всегда есть потребность в тех или иных акциях. В разных группах идет бесконечная агитация — за увеличение продовольственных запасов, за снижение налогов, за рост заработной платы и низкие цены. Пока я лечу горло, мы одновременно занимаемся делами.