Ким Ёнха - Никто не узнает…

Взял следующий брусок, медленно снял бумагу и отправил мороженое в рот. У Донгю было такое чувство, будто он сам наелся мороженого и ему стало нехорошо. Ведь Ким съел уже несколько порций. Но, похоже, ему приходилось сталкиваться с такими случаями, и он вёл себя совершенно спокойно. Перед мужчиной выросла уже целая горка обёрток. Конечно, они не считали, сколько брикетиков он уже съел, но не меньше пяти-шести. Они были поражены, как можно было проглотить такое количество мороженого, воняющего бензином. Выражение лица представителя становилось всё угрюмее. Точнее, казалось, оно становится всё решительней. Донгю и Хесон очень любили это мороженое, но как можно съесть больше трёх штук, они не понимали. От холода начинало ломить зубы, и вообще оно было очень калорийным. Мороженого вообще невозможно было съесть много в отличие от печенья, например, или конфет. Но этот Ким поглощал его так быстро, будто прокручивают плёнку фильма в ускоренном режиме. Наконец, когда они уже хотели крикнуть ему: «Хватит! Остановитесь!», он поднялся со стула.

Донгю спросил с последней надеждой, хоть ему и не хотелось надоедать мужчине одним и тем же вопросом:

— Что вы решили? Вы всё ещё не уверены?

Ким одёрнул свой пиджак, выпрямился и слегка склонил голову. Хесон в испуге отпрянула, ей показалось, что мужчину может вырвать.

— Ещё раз просим прощения за причинённые неудобства. — Представитель поклонился и открыл чёрный портфель, стоящий справа от него. В нём лежали две коробки конфет — самая дорогая продукция его предприятия. Он протянул их Донгю. Кроме этого он достал недешёвые настольные часы с калькулятором и логотипом фирмы и поставил их на кухонный стол. Из другого портфеля он вытащил набор дорогого печенья, которое принято дарить на праздники. Затем сгрёб со стола упаковку от мороженого, взял коробку с оставшимися брикетами, бросил всё это в портфель, щёлкнул замком и взял оба портфеля в руки.

— Если возникнут ещё какие-то проблемы с нашей продукцией, обращайтесь.

Говоря это, он уже стоял в прихожей и надевал ботинки. Затем ещё раз поклонился, вышел из квартиры и захлопнул дверь. Проводив его, Донгю и Хесон вернулись в комнату и сели за обеденный стол. Некоторое время они сидели молча. Затем Хесон взяла одну из коробок с конфетами и стала её рассматривать.

— Надо же! Они гораздо дороже нашего мороженого.

— Точно. Здорово.

Положив конфеты и печенье в ящик стола, супруги направились в спальню, легли и включили телевизор. Донгю опять заполз на своё место, двигаясь, как гусеница на капустном листе, достал из-под себя пульт от телевизора и стал щёлкать им, переключая каналы. При этом он всё думал о произошедшем. У него было ощущение, что всё это приснилось. Что же случилось? Они так никогда не узнают, действительно ли мороженое было с бензином.

— Как ты думаешь…

Донгю уставился в потолок.

— О чём ты?

— Он действительно возглавляет отдел?

— На визитке ведь написано.

Лёжа на кровати, Донгю и Хесон представили себе следующее: вот сидят в своём отделе мужчины, всем около сорока, все они в аккуратных костюмах, и убивают время на работе тем, что читают газеты. Раздаётся телефонный звонок, начальник что-то отвечает, потом заходит в отдел консультаций и говорит: «На этот раз у нас проблема с мороженым. Поедет… господин Пак. Вы помните, что должны делать?» Тогда господин Пак, в своё время потерявший работу и обрадовавшийся, прочитав в газете о вакансии управленца в известной фирме, вскакивает, щёлкает каблуками и с готовностью отправляется по адресу. И выполняет свою миссию, не меняя выражения лица. Иногда ему везёт, претензия бывает к печенью, но иногда дела обстоят хуже и ему приходится съедать с невозмутимым видом целую коробку мороженого. Если бы клиенты были не такими придирчивыми, как Донгю и Хесон, он просто забрал бы испорченный товар и ушёл. Но нельзя исключить и того, что приходивший Ким был новичком. Может быть, это первое задание, с которым он должен был справиться. Впрочем, теперь всё это не важно.

Донгю и Хесон перестали фантазировать и уставились в телевизор. Ха-ха-ха… Комики изо всех сил старались рассмешить зрителей. Но Донгю и Хесон не смеялись. Они вообще не любили комедийные шоу.

— Уже темно. Может, пойдём поужинаем?

Есть не хотелось, в желудке были неприятные ощущения, будто это они съели целую коробку мороженого, но Донгю выключил кондиционер и они вышли из дома. За дверями квартиры их окутала липкая жара. Они подошли к лифту.