Эльвира Барякина - Заговор молчания

У Анжелики перехватило дыхание. Позабыв обо всем на свете, она побежала вдоль милицейского оцепления, стараясь не потерять Алекса из виду. Потом платформа остановилась, люди на ней закопошились и задергались, но Анжелика ничего не замечала. В целом свете ее интересовало только одно — ее заокеанская мечта.

«Мне надо узнать, где он живет! — стремительно пронеслось у нее в голове. — Я прослежу за ним и все выясню!» — И, решительно протиснувшись между милиционерами, она кинулась к колонне демонстрантов.

— Куда? — рявкнули ей вслед. Но Анжелика уже растворилась в толпе.

Это была совершенно безумная гонка. Звездно-полосатый цилиндр Дяди Сэма указывал Анжелике путь, подобно маяку. Она неслась, толкалась, подпрыгивала на месте, дабы не потерять Алекса из виду.

Как жаль, что он был не один! Рядом с ним постоянно болтались пионервожатая Лена, Марика и еще куча незнакомого Анжелике народа. Подойти при них к Алексу не было никакой возможности: ведь они тут же бы подумали, что она «бегает за парнем».

После демонстрации Алекс и его друзья спустились в метро. Поток пассажиров подхватил Анжелику и понес в сторону, но ей все-таки посчастливилось сесть в нужный вагон. Всю дорогу она пряталась за спиной какого-то дяденьки и исподтишка любовалась на Алекса. Господи, какой он красивый!

«Подойду! — решила она. — Вот дождусь, когда его приятели разойдутся по домам, и подойду!»

Но Алекс смешал все ее планы. Он и его друзья вышли на Курской и направились к пригородным кассам.

«Неужели за город поедут?» — испугалась Анжелика. Ехать за ними черт знает куда она не могла: во-первых, у нее не было денег на билет, во-вторых, родители прибили бы ее за подобную выходку. Да и самой было страшно.

Алекс вышел на платформу и в числе прочих пассажиров втиснулся в электричку.

«Внимание! — объявил громкоговоритель. — Электропоезд до станции Фрязино отправляется с четвертого пути».

Анжелика заметалась. Ведь Алекс сейчас уедет! Где его потом искать?

Двери зашипели, закрываясь, но в последний момент она все же успела вскочить в вагон.

«Если что, скажу контролеру, что моя мама в другом конце поезда», — отчаянно подумала Анжелика.

— Не пойму, почему на свете полным-полно картин под названиями «Штурм Кенигсберга», «Штурм Измаила», «Штурм персидской крепости казаками», а картины «Штурм электрички» до сих пор не создано? — проворчал Миша, когда они всей компанией ввинтились в переполненный вагон.

— Ладно еще сейчас не дачный сезон, а то бы мы вообще никуда не влезли, — отозвалась Лена.

Она чувствовала себя взвинченной и несчастной. Ей хотелось, чтобы на даче были только она, Миша и Марика с Алексом. Но Степанов зачем-то пригласил с собой Пряницкого, а тот еще каких-то американцев: Бобби и Мэри Лу. В результате вместо интимных посиделок намечалось широкомасштабное гульбище с шашлыками, вином и всеобщим весельем. А у Лены на душе был траур. Она старательно улыбалась, шутила (ведь нельзя же портить людям праздник), но кто бы знал, как ей было тяжело!

Для Бобби и Мэри Лу это была первая нелегальная поездка за город. Они сидели на лавочке, притихшие, как нашкодившие дети, и изумленно таращились вокруг.

— Дача — это кусок земли, на котором человек своими силами возводит дом, забор и сарай, — рассказывал им Жека. — Остаток земли предназначается под выращивание фруктов и овощей.

— А что нужно делать на даче? — спросил Бобби.

— Это зависит от твоего возраста. Если тебе меньше семи лет, то ты имеешь право бегать по грядкам и объедаться ягодами. От семи до шестнадцати ты помогаешь родителям в хозяйстве. От шестнадцати до тридцати — привозишь на дачу девок, водку и шашлыки…

— А потом?

— Потом ты становишься основной тягловой силой и до самой смерти чинишь дом, забор и сарай и ковыряешься в земле.

Оказалось, что за городом уже полным-полно снега. По дороге, ведущей к садоводческому товариществу, еще никто не ездил.

— Я чувствую себя величайшим первопроходцем! — орал Жека, вытаптывая на снегу метровые буквы своего имени.

— Не отставай, а то заблудишься! — подгоняла его Лена.

Садоводческое товарищество «Плодовое» окружала высоченная ограда с железными воротами.

Лена постучала в калитку:

— Эй, дядя Федя! Открывай!

Залаяла собака, потом на стук вышел заспанный сторож:

— А, Ленуська! Здорово, здорово… Что, гостей привела? Родители-то как? Ничего?

Лена знала дядю Федю с детства — дача ее родителей вплотную примыкала к его участку.