Джика Ютеш - У нас в Крисанте

Щенок Кармины еще не открыл глаз и почти все время спал. Такой он еще был глупый и беспомощный: не умел даже лакать молоко из миски и жалобно скулил, как только мать от него отходила.

Жизнь ребят полегчала лишь к весне. Тетка немного успокоилась, меньше ругалась, готовила вкусную еду, и дядя приходил каждый день обедать. Они больше не ссорились, но у обоих был какой-то больной вид, и они словно избегали смотреть друг другу в глаза. Как-то после обеда тетка спросила дядю:

— Ты пойдешь к Бэкэляну?..

— И не подумаю! Я не стану у ростовщика деньги одалживать! — твердо заявил дядя и, бросив взгляд на глазевших ребят, вдруг изменился в лице и закричал: — А ну, убирайтесь отсюда! Сейчас же убирайтесь!

Дети в испуге выскочили за дверь, и за ними звякнула железная задвижка.

Михэлука расстроился до слез. Мальчику показалось, что там, по ту сторону закрытой двери, решается что-то важное… Может быть, изменится вся эта опостылевшая жизнь с бесконечными ссорами и плачем тетки? Но почему их выгнали?

Задрав курносый носишко, Бенони уставился на брата и тоже озабоченно покачал головой.

— Ну вот, теперь опять ругаются! — вздохнул он.

Но на этот раз ссора длилась недолго. Гаврила Бреб вышел, хлопнув дверью так сильно, что отвалился большой кусок штукатурки, и на стене осталась похожая на огромный лишай уродливая плешь.

— Пойдем проведаем щенка. Может, глазки у него прорезались. Ты обещал его окрестить.

— Я-то обещал, а тетка не разрешает, — пробормотал Михэлука.

— Пойду попрошу, может, позволит.

И, припрыгивая на ходу как козленок, Бенони помчался к окошку и крикнул тоненьким голоском:

— Мамка, можно нам пойти к щенку? А вдруг у него глазки прорезались?

Окно распахнулось, и тетка Олимпия запустила в сына жестяной тарелкой. Тарелка пролетела мимо и покатилась по двору.

— Убирайтесь отсюда, будьте вы неладны!.. Ни минуты нет от вас покоя! — заорала она в бешенстве.

Бенони убежал к Михэлуке.

— Ой! Сколько денег было у мамки в подоле!

— Какие деньги?

— Целая куча! И все золотые!

— Ну и дурак же ты! Откуда у нее могут быть деньги? Глупости болтаешь! Если бы у твоей мамки были деньги, она тут же отстроила бы дом.

Ребята пробрались сквозь дыру в плетне и помчались в Крисанту. Щенок Кармины еще не открыл глаз, но они все равно решили его окрестить и нарекли Цынкой. Самое подходящее имя для такого крохотного щеночка с черными полосками на спине. Это выглядело очень смешно: можно было подумать, что щенок натянул на себя полосатый жакетик. А на лбу черная звездочка.

А как он скулил!.. Как скулил!.. Вспомнив, как когда-то служил молебен священник Киркэлу́цэ с их предместья, Михэлука принялся гнусаво распевать над щенком, а выполнявший роль крестной и дьякона Бенони позаботился о купели и приволок ржавую консервную банку с водой. Когда ребята окунули Цынку в воду, несчастный щенок жалобно завизжал и весь задрожал, только тоненький хвостик гордо торчал, как палка. Ребята отдали его Кармине, которая давно уже смотрела на них с тревогой и жалобно скулила. Мать тут же схватила Цынку за загривок, уволокла в темный закуток под лестницей и принялась тщательно его вылизывать.

На пиршестве по поводу крестин Михэлука и Бенони угостились на славу: на первое — черешня, на второе — две отборные репы, прямо с огорода, а на третье — опять черешня. Потом по очереди напились воды из заржавленной трубки фонтана и пожелали друг другу, чтобы их маленький крестник вырос в большого злого пса.

Вечером тетка, сменив гнев на милость, накормила ребят пирогами, искупала и пораньше уложила в постель. Увидев, что развеселившиеся ребята и не думают засыпать, Олимпия пригрозила задать им такую трепку, что они сразу перестанут смеяться. Она была чем-то очень озабочена, взволнована и, видно, кого-то ждала…

Хотя вещи были еще не разобраны, тетка попыталась навести в сенях, где спали ребята, кое-какой порядок. А в комнате на полу даже расстелила дорожку, которая в Крисанте висела на стене над ее постелью. Вокруг стола, застланного скатертью с кружевной каймой, расставила три стула, которые до сегодняшнего дня торчали вверх ножками на груде узлов и ящиков.

Возбужденные всеми этими приготовлениями, дети разыгрались не на шутку.

— Да лежите вы смирно! Спите! К нам должен прийти господин Бэкэляну.

— Маленький толстенький господин, которого Томека прозвал Бочоночком? — рассмеялся Бенони.

— А ты знаешь, сколько у него денег? Хочу попросить, чтобы он одолжил нам денег на постройку дома, не век же мучиться в этой халупе.