Георг Гегель - Опыты сознания

Если мы оглянемся назад на ту сферу, с которой вообще выступала духовная реальность, то это было понятие, заключающее в себе то, что выражение индивидуальности есть в-себе – и для-себя [-бытие]. Но формой, которой непосредственно выражалось это понятие, было честное сознание, которое занималось самой абстрактной сутью дела. Эта сама суть дела была там предикатом; лишь в совести она есть субъект, который установил в себе все моменты сознания и для которого все эти моменты, субстанциальность вообще, внешнее наличное бытие и сущность мышления содержатся в этой достоверности себя самого. Сама суть дела имеет субстанциальность вообще в нравственности, внешнее наличное бытие – в образованности, знающую себя самое существенность мышления – в моральности; и в совести она есть субъект , который знает все эти моменты в самом себе. Если честное сознание схватывает всегда лишь само пустое дело , то совесть, напротив, приобретает его в его наполнении, которое совесть сообщает ему от себя. Совесть есть эта мощь благодаря тому, что она знает моменты сознания как моменты и господствует над ними как их негативная сущность.

Если мы рассмотрим совесть (Gewissen) в отношении к единичным определениям противоположности, которая проявляется в совершении поступков, а также ее сознание относительно природы этих определений, то окажется, что она ведет себя по отношению к действительности того случая , в котором ей надлежит поступать, прежде всего как знающая (Wissendes). Поскольку момент всеобщности заключается в этом знании (Wissen), знанию добросовестного (gewissenhaft) совершения поступков свойственно неограниченно охватывать наличную действительность и, следовательно, в точности знать и взвешивать обстоятельства случая. Но так как этому знанию знакома всеобщность как некоторый момент , оно есть такое знание этих обстоятельств, которое сознает, что оно их не охватывает или здесь оно не добросовестно. Подлинно всеобщее и чистое отношение знания было бы отношением не к противоположному, а к себе самому; но совершение поступков благодаря противоположности, которая существенна в нем, относится к «негативному» сознания, к некоторой в себе сущей действительности. В противоположность простоте чистого сознания, абсолютному иному или многообразию в себе, эта действительность есть абсолютная множественность обстоятельств, которая бесконечно делится и простирается: назад – к своим условиям, в стороны – к своей рядоположности, вперед – к своим следствиям. Добросовестное сознание сознает эту природу дела и свое отношение к нему и знает, что с тем случаем, в котором оно совершает поступки, оно знакомо не согласно всей этой требуемой всеобщности, и что его ссылка на это добросовестное взвешивание всех обстоятельств ничего не стоит. Но это знакомство со всеми обстоятельствами и взвешивание их не совсем отсутствует – оно имеется лишь как момент, как нечто, что есть только для других; и неполное знание добросовестного сознания, так как оно есть его знание, принимается им за знание достаточное и совершенное.

Подобным же образом дело обстоит со всеобщностью сущности или определением содержания через чистое сознание. – Приступающая к совершению поступков совесть относится ко всем сторонам [данного] случая. Последний дробится, и вместе с этим дробится отношение к нему чистого сознания, вследствие чего разнообразие случая есть разнообразие обязанностей. Совесть знает, что она должна выбирать среди них и решать, ибо ни одна из них не абсолютна в своей определенности или в своем содержании, а абсолютен только чистый долг. Но эта абстракция приобрела в своей реальности значение обладающего самосознанием «я». Достоверно знающий себя самого дух покоится как совесть внутри себя, и его реальная всеобщность или его долг заключается в его чистой убежденности в долге. Это чистое убеждение как таковое столь же пусто, как и чистый долг , – чистый в том смысле, что ничто в нем, никакое определенное содержание не есть долг. Но поступки должны быть совершены – индивид необходимо должен внести определенность; и достоверно знающий себя самого дух, в котором в-себе[-бытие] приобрело значение сознающего себя «я», знает, что имеет это определение и содержание в непосредственной достоверности себя самого. Как определение и содержание эта достоверность есть природное сознание, т. е. побуждения и склонности. – Нет такого содержания, которое совесть признала бы абсолютным, ибо она есть абсолютная негативность всего определенного. Она определяет, исходя из себя самой ; но круг самости, в который попадает определенность как таковая, есть так называемая чувственность: когда ищут содержание в непосредственной достоверности себя самого, ничего не находят, кроме чувственности. – Все, что в прежних формах проявлялось как хорошее или дурное, как закон и право, есть иное , нежели непосредственная достоверность себя самого; оно есть всеобщее , которое теперь есть бытие для другого; или, с другой точки зрения, оно есть предмет, который, опосредствуя сознание с самим собою, становится между ним и своей собственной истиной и скорее обособляет его от себя, нежели является его непосредственностью. – Но для совести достоверность себя самой есть чистая непосредственная истина; и эта истина, следовательно, есть ее представленная как содержание непосредственная достоверность себя самой, т. е. вообще произвол отдельного лица и случайность его бессознательного природного бытия.