Литератор тоже заметил меня и приветливо взмахнул рукой, после чего вновь устремил все свое внимание на подиум, где в тот момент выступала Милена. Запал-таки мужик на будущую поэтессу!
— Тебя тут твой «муж» пришел проведать, — шутливо заявил я Милен, зайдя после ее выступления в гримуборную, куда, кстати, на правах директора всегда входил без стука, с удовольствием заставая переодевавшихся девчонок в разной степени обнаженности.
— Какой еще муж? — недовольно удивилась она. — Я никогда не была замужем.
— А помнишь того самого литератора, которого ты спасла от приезда старой и толстой провинциальной любовницы? Как он еще скулил, умоляя избавить нас от нее…
— А, этот-то…
— Иди, поздоровайся с ним, и можешь даже посидеть у него за столиком.
— Да ну! О чем я с ним буду говорить?
— Можешь опять стихи почитать или рассказать легенду про черную Мамбу, — шутливо посоветовал я.
Милена удивленно вскинула голову, не найдя в моем предложении ничего юмористического, поскольку все проститутки относились к этой дурацкой легенде абсолютно серьезно, что позволяло мне сомневаться в их умственных способностях.
А суть этой легенды была такова — в среде московских путан якобы завелась одна красотка, чеченка по национальности, которая или позволяла своим клиентам обходиться без презерватива, или же подсовывала им бракованные, которые непременно рвались в процессе использования. Поступала она так потому, что была заражена СПИДом и, потеряв в чеченской войне своего мужа-боевика, решила не становиться шахидкой, а столь изощренным способом мстить русским мужчинам.
Сам-то я, разумеется, в эту легенду нисколько не верил, поскольку она очень отдавала другими детскими страшилками — про «черного прапора» или «страшного пионервожатого», — которыми так любят пугать друг друга перед сном молодые солдаты или юные пионеры. Однако большинство путан относилось к этому совершенно серьезно, причем даже те, кто уже давно вышел из «пионерского» возраста.
По моему глубокому убеждению, все эти страшилки годились только для людей, упорно не желающих взрослеть и осознавать, что самое страшное — это не монстры, болезни или природные катастрофы, а бесследное исчезновение нашего «Я»! Что зам какая-то Мамба, если всех нас неизбежно поглотит черная воронка с абсолютно гладкими краями — а вот будет ли в ее конце ласковый свет — это еще большой вопрос.
Оставив Милену, я прошел в свой кабинет, где с изумлением обнаружил Анатолия, отвешивающего смачные оплеухи какому-то жалко трепыхавшемуся субъекту. Стоило моему напарнику слегка подвинуться, как мое изумление многократно возросло, поскольку в этом субъекте я узнал того самого Игоря Вячеславовича, с которым когда-то встречался в кафе «Березка» и вел утомительную беседу на предмет предоставления «представителям компетентных органов» компромата на тогда еще вице-премьера Куприянова, которого в тот момент активно прочили в премьеры.
От профессиональных пощечин Анатолия его обычно бледная физиономия заметно порозовела, а очки, которые он носил на кончике носа, окончательно свалились, и теперь ему приходилось держать их в руках.
— Что это значит? — придя в себя, тут же спросил я, попутно отвешивая издевательский поклон: — Здравствуйте, Игорь Вячеславович, давненько с вами не виделись.
— Смотри, что эта гнида пыталась подложить в твою машину, — отвечал Анатолий, показывая мне целлофановый пакетик с белым порошком внутри. — Марихуана чистейшей пробы. Хорошо, что я случайно это увидел, когда забирал свой мобильник. И ведь чуть было кусаться не начал, сволочь!
— Ну и как это все понимать, почтеннейший Игорь Вячеславович, или как вас там? — на этот раз уже сурово обратился я к «задержанному».
— Решили достать тебя не мытьем, так катаньем, — вместо него отвечал Анатолий, который никак не мог успокоиться, а потому вновь замахнулся на своего пленника: — У, сука! Не убирай клешни, а то я тебе так вмажу!
— Погоди, старик, — остановил я его, — пусть он сам нам все расскажет.
— Говори, гнида! — гневно зарычал мой напарник. — Иначе я применю к тебе те же спецсредства, что и к пленным чеченским боевикам!
Подобная угроза настолько испугала задержанного, что он оставил свою попытку вернуть очки на нос и, подслеповато уставившись на нас, пробормотал:
— Поверьте, ребята, я тут совершенно ни при чем, это все люди из конторы…
— Какой еще конторы?
— Да ладно вам, не притворяйтесь, что не понимаете, кого я имею в виду.
Читать дальше