В третьей эклоге Вергилия игривая нимфа Галатея прячется под сенью ив, но так, чтобы пастух Дамет ее увидел и мог за ней последовать.
Цитируется каватина Изабеллы из прославленной оперы Дж. Мейербера «Роберт-дьявол» (1831; д. 4, явл. 2). Подробный анализ этой оперы дан в новелле Бальзака «Гамбара» (1837), входящей в состав «Философских этюдов».
Одной из центральных идей утописта Шарля Фурье была критика «супружеского рабства» и лицемерного современного брака, который превращает женщину в товар и подавляет ее страсти, меж тем как при правильном общественном устройстве всякая страсть должна иметь возможности для удовлетворения. Фурье был убежден, что без эмансипации женщины социальный прогресс невозможен. Бальзаковские ссылки и на Фурье, и на оперу Мейербера носят сугубо иронический характер: ни сицилийская принцесса Изабелла в опере, умоляющая своего возлюбленного отвергнуть соблазны дьявола, ни освобожденная женщина в трактатах Фурье не стали бы в корыстных целях заманивать собственного мужа в постель, как это делает Каролина. Бальзак считал Фурье гением и в 1840 году в своем журнале «Revue parisienne» выступил в защиту этого мыслителя от несправедливой, по его мнению, критики журналиста Луи Ребо, тем не менее к фурьеризму, а главное, к деятельности последователей Фурье он относился весьма скептически.
Кабирами именовались в древности хтонические божества, известные своей мудростью и причисляемые к «великим богам»; их культ носил характер мистерий и требовал особого посвящения. По всей вероятности, называя их «творцами греческой мифологии», Бальзак отталкивался от пространной статьи в написанном Валентином Паризо «Мифологическом приложении» к популярной энциклопедии Мишо ( Michaud L. – G. Biographie universelle. Partie mythologique. Paris, 1832. T. 53), где почти весь древнегреческий пантеон представлен как восходящий к кабирам. Этому тому Бальзак 22 августа 1833 года посвятил рецензию в газете «Котидьен», где в числе «религиозных систем» упоминается и «кабиризм» (см.: OD . P. 1231). В отличие от упоминания кабиров, ссылка на Аристотеля носит, по всей вероятности, игровой характер и дана просто для пущей «научности»: труда «Педагогика» Аристотель не оставил; о детском языке он писал в трактате «История животных» (IV, IX).
Орас Бьяншон – персонаж 29 произведений «Человеческой комедии», талантливый врач.
Выражение это вошло во французский язык благодаря басне Лафонтена «Обезьяна и кот» (Басни, IX, 17), где кот Ратон вытаскивает каштаны из огня, а ест их хитрая обезьяна Бертран.
Абд-эль-Кадер (1808–1883) – арабский эмир, с 1832-го по 1847 год возглавлявший сопротивление французской армии в Алжире; однако Абд-эль-Кадер не только сражался с французами, но и заключал с ними мирные договоры о разделе территории и потому был для Франции удобным противником.
См. примеч. 498.
Гуманитаристами в конце 1830-х – начале 1840-х годов называли философов и публицистов, считавших себя адептами новой, «гуманитарной» религии, в которой место божества занимают человечество и человеческая солидарность.
Об Александре Гримо де Ла Реньере (1758–1838), историке, теоретике и практике вкусной еды, авторе продолжающегося издания «Альманах Гурманов» (1803–1812), см.: Мильчина В. А. Гримо де Ла Реньер и его гастрономическая утопия // Гримо . С. 5–54.
Одно из самых модных и элегантных заведений, располагавшееся на бульваре Итальянцев, который, в свою очередь, был самым модным в полукольце «северных» парижских бульваров, простирающемся от площади Мадлен до площади Бастилии.
О госпоже Шонтц см. примеч. 501; о лоретках см. примеч. 558.
Малага – прозвище Маргариты Тюрке, персонажа 8 произведений «Человеческой комедии», цирковой наездницы и куртизанки.
Ирида ( греч. миф. ) – вестница богов; в юности Бальзак называл так мамашу Комен, жительницу Вильпаризи (см. примеч. 619), которая привозила письма от Оноре к родителями и от родителей к Оноре в ту пору, когда он жил в Париже, а они – за городом.
Последний довод ( лат. ) – начало латинского девиза «Ultima ratio regum» (Последний довод королей), который Людовик XIV приказал нанести на французские пушки.
Формулу «Литература есть выражение общества» выдвинул в самом начале XIX века (сначала в 1802 году в книге «О первобытном законодательстве», а затем в 1806 году в статье «О стиле и литературе») философ-традиционалист Луи де Бональд (1754–1840), которого Бальзак высоко ценил. Впрочем, этой бональдовской формуле было впоследствии дано чрезвычайно расширительное толкование; Бональд вовсе не был теоретиком «реализма», он имел в виду только соответствие определенной словесности определенному общественному устройству (самая блистательная эпоха французской литературы пришлась на царствование Людовика XIV – эпоху расцвета абсолютной монархии, а в эпоху революционных беспорядков литература находилась в упадке). См.: Gengembre G. Ordre et désordre: nation et littérature selon Louis de Bonald // Philologiques: Tome III: Qu’est-ce qu’une littérature nationale? Paris, 1994. P. 95–106).
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу