Генри Хаггард - Приключения Айши

Айша что-то шепнула Оросу, и тот громко заявил:

– Ответа не будет. Если вам дорога жизнь, скачите быстрее обратно, ибо смерть скоро настигнет вас.

Посольство ускакало во весь опор, но Айша долго еще размышляла.

Когда Она повернулась, я увидел, что ее лицо, задернутое тонким покрывалом, бледно и ужасно, а глаза горят, как у львицы ночью. Она прошипела сквозь сжатые зубы:

– Холли, готовься, сейчас ты заглянешь в самую пасть ада. Клянусь, я хотела бы их пощадить, но сердце подсказывает мне, чтобы я была смелой, отбросила всякую жалость и пустила в ход всю свою тайную мощь – только так я смогу спасти Лео. Холли, говорю тебе: они намерены убить его. – И громко закричала: – Не бойтесь ничего, вожди! Хотя вас и немного, вы обладаете силой десятков тысяч. Следуйте за своей Хесеа и, что бы вам ни грозило, не падайте духом. Передайте своим воинам: пусть они бесстрашно скачут за мной, мы пробьемся через это войско, пересечем мосты и ворвемся в Калун.

Разъезжая перед воинами, вожди повторяли ее слова, и свирепые горцы кричали в ответ:

– Следуя за ней, мы пересекли реку, пересечем и Равнину. Вперед, Хес, ибо уже смеркается!

Был отдан приказ, и все воины сомкнулись в один большой клин. Айша была впереди, на самом его острие, я и Орос скакали по бокам от нее, но, как ни шпорили мы коней, их головы не могли поравняться с ее седельной лукой. Она сверкала единственным белым пятном перед всей этой огромной темной массой – снежно-белое перо на груди черного потока.

Пронзительно заиграла труба, из тополиных рощ выехали два отряда кавалерии – словно две длинные руки протянулись, чтобы заключить нас в свои смертоносные объятия; основная же часть армии, подняв сверкающие копья, покатилась нам навстречу, точно огромная волна, увенчанная белопенным гребнем, а за этой волной следовали все новые и новые – бескрайнее море людей.

Все гуще и гуще становились набегающие тучи, все ярче и ярче светилась какая-то странная звезда под ними. Все громче и громче стучали копыта десяти тысяч коней. Над вершиной Горы взметнулись внезапные языки пламени: Гора извергала огонь, словно кит – пену.

Зрелище было ужасное. Впереди – башни Калуна, обрызганные кровью чудовищного заката. Вверху – мрак, как во время затмения. Вокруг – темнеющая выжженная равнина. На ней – быстро продвигающаяся армия Атене и наш клин, обреченный, казалось, на неминуемую гибель.

Айша отпустила поводья. Сняла порванное белое покрывало и стала им махать, как бы подавая сигнал небесам.

И тут из зева адской тьмы изрыгнулось ответное пламя: казалось, оно тоже колышется, как порванное покрывало, в черной руке тучи.

И тогда Айша обрушила всю мощь своего гнева на сыновей Калуна. На ее зов откликнулся сам Ужас, никто из людей никогда не видел и, вероятно, не увидит ничего подобного. Мощные порывы ветра, обгоняя нас, вздымали камни и глыбы земли, повалил град, с шипением хлынул дождь, молнии непрестанно били сверху и снизу, озаряя все кругом своими зловещими вспышками.

Все было так, как предупредила Айша. Разверзся сам ад, и через этот ад мы мчались вперед невредимые. Незримые фурии все время опережали нас. Ни одна стрела не устремилась вперед, ни одно копье не было обагрено кровью.

Нашим глашатаем был град: градины сыпались огромные, зазубренные, разили врагов не наши мечи и копья, а беспрерывные молнии, и все это время ревел и выл ураган – миллионы его отдельных голосов сливались в один отвратительный, неописуемый вопль.

Войска, еще недавно мчавшиеся на нас, рассеялись и исчезли.

Темно было, как в самую непроглядную ночь, но при яростных вспышках молний я видел, как мечутся вражеские воины, и среди громового шума разбушевавшихся стихий я слышал их крики ужаса и отчаяния. Я видел, как лошади и всадники катаются по земле, я видел, как пешие воины валятся один на другого, образуя высокие копошащиеся кучи, подобные грудам листьев, наметанным ветром, а огненные мечи небес разили и разили их, до тех пор пока они не переставали шевелиться.

Я видел, как гнутся и, вырванные с корнями, взлетают на воздух целые рощи. Я видел, как рушатся, рассыпаются высокие стены Калуна, а дома вспыхивают ярким пламенем, которое гасят потоки дождя, но затем пожар возобновляется. Я видел, как тьма окутывает дома своими большими крыльями, но в следующий миг эти крылья превращались в огромные языки пульсирующего пламени, которые взвивались в мучительно трепещущий воздух.