Генри Хаггард - Приключения Айши

Плавание прошло благополучно, и ровно через два года после того, как мы начали свои безрассудные и, очевидно, бесплодные поиски, мы сошли на берег в Саутхемптоне. Я дописываю эти последние слова в своей прежней комнате в кол-ледже, той самой, куда двадцать два года назад с железным сундучком приходил мой бедный друг Винси накануне своей смерти; над моим плечом склоняется Лео: он наблюдает, как я дописываю последние слова.

На этом кончается мое повествование, по крайней мере в той его части, которая может интересовать науку и мир. Чем это все обернется для меня и Лео, я даже не берусь предугадывать. Но мы оба уверены, что у этой истории должно быть продолжение, ибо то, что началось более двух тысяч лет назад, должно окончиться лишь в отдаленном туманном будущем.

Действительно ли Лео – воплощение древнего Калликрата, о котором говорится в надписи на черепке? Или Айша обманулась странным наследственным сходством? Читатель вправе составить себе собственное мнение как по этому поводу, так и по другим. Мое мнение – что тут не было никакой ошибки.

Часто по ночам я сижу один, мысленным оком вглядываясь в черный мрак еще не наступившего времени и размышляя, какую форму может принять дальнейшее развитие и эпилог великой драмы и с какой сцены начнется следующий акт. И когда наконец начнется заключительное действие, а оно непременно начнется в соответствии с неуклонной волей судьбы и предначертаниями, которых не изменить, – какова будет роль прекрасной египтянки Аменартас, принцессы из династии фараонов, ради которой жрец Калликрат нарушил свой обет Исиде и, преследуемый разгневанной богиней, чье возмездие неотвратимо, бежал на ливийское побережье, чтобы там встретить уготованный ему жребий.

Правильно говорит латинское изречение: случается всегда непредвиденное. Менее всего на свете я, издатель этой, как и предыдущей книги, ожидал получить известие от Людвига Хорейса Холли. И на то было веское основание: я полагал, что автор давно уже распрощался с этим бренным миром.

Много-много лет назад мистер Холли прислал рукопись повествования под заглавием «Она»; в сопроводительном письме он сообщал, что вместе со своим приемным сыном Лео Винси отправляется в Центральную Азию в надежде на то, что возлюбленная Лео, божественная Айша, выполнит свое обещание и явится им снова – но это уже мое предположение.

Признаюсь, между делом я нередко задумывался об их дальнейшей судьбе, живы ли они, а если да, то монашествуют ли в каком-нибудь ламаистском монастыре в Тибете или под наставничеством восточных мудрецов постигают тайны магии и основы аскетизма, рассчитывая возвести мост между собой и этой бессмертной женщиной.

Подумать только – я, опытный издательский волк, сунул куда-то грязную незарегистрированную бандероль в коричневой обертке и с выведенным незнакомой рукой адресом, уверенный, что она не представляет ни малейшего интереса, и забыл о ней на целых два дня. Там она, может быть, все еще и валялась бы, если бы ею не заинтересовался другой человек: он вскрыл ее и обнаружил внутри рукопись с обгорелыми последними листами и два письма на мое имя.

Первое письмо было написано дрожащей рукой – так пишут люди старые или больные; я тотчас узнал почерк, хотя прошла целая вечность, с тех пор как я видел его в последний раз: никто, кроме мистера Холли, не выводит букву «X» с такой характерной завитушкой. Я надорвал запечатанный конверт, вытащил письмо, и сразу же мой взгляд выхватил подпись: Л. X. Холли . Давно уже ничего не читал я с такой жадностью. Вот это письмо:

«Дорогой сэр,

Я выяснил, что вы живы; как ни странно, жив и я, дотягиваю последние дни.

По возвращении в цивилизованный мир я сразу же наткнулся на Вашу, вернее, мою, книгу „Она“ и прочел ее – в переводе на хинди. Хозяин дома – религиозный проповедник, человек достойный, но с прозаическим складом ума, – выразил удивление, что я так глубоко поглощен чтением „невероятной романтической истории“. Я ответил, что люди бывалые, хорошо знакомые с суровой реальностью, часто зачитываются именно подобными историями. Любопытно, что сказал бы этот превосходный человек, знай он, что я называю „суровой реальностью“?

Я вижу, Вы честно и добросовестно выполнили свои обязательства. Все наши условия соблюдены: ничто не добавлено или изъято. Двадцать лет назад я доверил Вам первую часть повествования, Вам же я хочу доверить и его завершение. Вы первый узнали о Той-чье-слово-закон, неувядаемо прекрасной Айше, что долгими веками жила в усыпальницах Кора, ожидая, когда возродится ее ушедший возлюбленный, и в конце концов Судьба смилостивилась над ней.