Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

– Ах ты, мошенник! Оставь наконец свои шуточки!

– Ты так вопишь, что нас, верно, и на палубе слышно! Как бы не пришлось снова примерить кандалы! Стоит тебе разозлиться, и ты уже ревешь, будто морской слон!

– Ты прав, – с улыбкой отвечал боцман. – Бывает – но крайне редко! – что я веду себя неблагоразумно.

Вытряхнув из трубки пепел, он вновь набил ее, глотнул дешевого вина, которым вполне можно было бы заправлять салат, и уселся в углу, дымя трубкой и бормоча себе под нос. Малыш Флокко тем временем примостился на полу, решив урвать хоть пару часов сна. Море, должно быть, слегка успокоилось: фрегат уже не качало из стороны в сторону. И все же волны с шумом бились о борта корабля, вызывая легкую убаюкивающую качку.

Куда направлялись англичане? Возможно, фрегат вновь присоединился к эскадре лорда Данмора? Или команда фрегата решила спасаться в одиночку? Вот что хотел бы знать Каменная Башка.

Наемники все не показывались, боясь, как бы их не застали за дружеской беседой с опасными корсарами, приговоренными к смертной казни.

Даже Каменная Башка, убаюканный качкой и монотонным поскрипыванием пиллерсов, задремал с потухшей трубкой в зубах, когда дверь наконец распахнулась и на пороге показался несколько растерянный Вольф.

– Надефайте кандалы! Быстро! – сказал он, доставая из кармана связку ключей.

– Вахтенные сменились? – спросил Каменная Башка, легонько пнув продолжавшего храпеть Малыша Флокко.

– Маркиз вызывает вас на допрос.

– Вставай, Малыш Флоко! Пойдем послушаем, что хочет нам сказать этот прожженный мерзавец.

Вновь надев на пленников кандалы, Вольф сказал:

– Следуйте за мной. Маркиз не любит шдать.

– Подумать только, какая важная птица! – проворчал Каменная Башка.

Напустив на себя вид сурового тюремщика, наемник обнажил саблю и достал тяжелый пистолет.

Пленники взобрались по нескончаемой лестнице, прошли мимо двух батарей и наконец очутились на палубе.

Залатав пробоины, фрегат шел по ветру, держа курс на юг в надежде нагнать призрачный флот. Опасность нового шторма не миновала, однако волны слегка утихли.

Каменная Башка тут же взглянул на север, надеясь различить на горизонте если не подбитый корвет, то хотя бы американские корабли.

– Тысяча колоколен! – воскликнул он. – Куда все запропастились? Где же мы будем их искать?

Пленников окружили шестеро стрелков и, грубо подталкивая, отконвоировали на шканцы, где их надменно ожидал чванливый старший брат Корсара. Увидев бретонцев, маркиз сел на лафет корабельного орудия и несколько минут внимательно их разглядывал. Наконец он произнес:

– Вот уж не надеялся повстречать здесь знаменитого боцмана прославленного баронета Маклеллана. Ведь это вы тот самый бретонец?

Высокомерный тон маркиза мгновенно вывел из себя вспыльчивого боцмана, и он с презрением ответил:

– Да, маркиз, он самый. Я не красавец, но и не страшен, как орангутанг.

– Ну же, боцман, оставьте свои шутки! – нахмурившись, воскликнул маркиз. – Кто это вас так дурно воспитал?

– Ваш брат.

Маркиз в ярости вскочил.

– Брат? – воскликнул он. – У меня нет никакого брата! Я единственный Галифакс во всей Великобритании и Америке.

– Разве баронет Маклеллан не связан с вами кровными узами?

– Тайны моей семьи вас не касаются!

– Эта тайна давно известна всему европейскому, да и американскому флоту, милорд.

– И что же моряки говорят обо мне?

Проведя рукой по лицу, Каменная Башка с простодушным видом отвечал:

– Я-то не знаю, немного туговат на ухо…

– Только когда вам это выгодно! – язвительно сказал маркиз.

– Что вы, милорд! Это все возраст.

– Где, черт возьми, откопал тебя этот Маклеллан по прозвищу Бастард?

– В Бретани, милорд. Эта каменистая земля известна упрямцами и бесстрашными моряками.

– Оно и видно! – отвечал маркиз. – Вы мой пленник! Вы корсар, которого я могу приказать повесить в любую минуту, даже не собирая военного совета! И вы еще позволяете себе шутить!

– Мы не привыкли волноваться из-за пустяков.

– Даже из-за петли на шее?

Слегка пожав плечами, Каменная Башка сказал:

– Умереть на виселице или быть разорванным на куски взрывом гранаты – не все ли равно? Это война. Мы давно оставили надежду вернуться на родину целыми и невредимыми.

Маркиз взглянул на него с уважением:

– Вы – старший канонир «Громовержца», верно?

– Да, милорд.

– Желаете перейти ко мне на службу вместе с товарищем?