Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

Грозной твердыне пришел конец. Немногие оставшиеся в живых ее защитники сдались на милость американцев, не в силах более оказывать сопротивление. Артиллерийский огонь утих, уступив место всепожирающему пламени. Склады, казармы, казематы – все вокруг полыхало.

– Снимаемся с якоря! – проревел Каменная Башка. – Пора убираться отсюда, пока мы не превратились в живые факелы. Вода еще куда ни шло, но огонь!.. Он хорош, лишь когда тебе требуется разжечь трубку, да и то подводит порой… Вот и моя старушка что-то никак не хочет раскуриваться.

К ночи от форта остались одни руины. Баронет, полковник Молтри, два бретонца и бостонский палач, оставивший свое бесславное ремесло, чтобы снова стать моряком, собрались на борту «Громовержца».

Рассеянная по всей Бостонской бухте английская эскадра не успела прийти на помощь форту Джонсон. Однако с минуты на минуту на корвет могла обрушиться вся ее мощь. Ведь какими бы неповоротливыми и грузными ни были корабли британцев, они располагали изрядным количеством пушек. К тому же среди них имелся стремительный фрегат, способный тягаться с самим «Громовержцем».

Путь к реке Мистик был отрезан. Корвету оставалось лишь уйти в открытое море, где он мог перехватывать английские суда, снабжавшие осажденных порохом и продовольствием.

Осознавая, сколь опасная задача ему предстоит, баронет высадил полковника на берег и дал приказ сниматься с якоря.

Каменная Башка, которому наконец удалось раскурить свою знаменитую трубку, не выпуская ее изо рта, железной рукой правил командой.

– Пока эти черепахи соберутся в погоню, мы уже скроемся за горизонтом, как чайки, – сказал он Малышу Флокко и палачу, сменившим траурные одеяния на обыкновенное моряцкое платье.

Боцман говорил об английской эскадре, которая потеряла слишком много времени на то, чтобы перегруппироваться.

Совершив несколько умелых маневров, корвет вышел из пролива у острова и, подгоняемый попутным ветром, быстро удалялся, паля из кормовых орудий.

Оставленные далеко позади английские пушки уже не могли причинить «Громовержцу» никакого вреда.

– Лучше бы порох поберегли, – проворчал ни на минуту не выпускавший румпеля боцман.

Миновав последний аванпост англичан, корвет скрылся в туманной ночи. Напоследок он отсалютовал эскадре залпом из четырех мортир, ядра которых на мгновение смяли водную гладь.

Капитан и его помощник подошли к боцману, который из почтения отложил трубку.

– Держи курс на Бермуды, – сказал ему капитан. – Мы должны призвать на помощь других корсаров, чтобы очистить океан от английских кораблей. Американцы вернут себе Бостон, а я вновь обрету леди Мэри.

Три дня спустя «Громовержец» достиг Мейн-Айленда и бросил якорь в бухте Сомерсет, где уже ждали три брига французских корсаров. Здесь сэра Уильяма и его корвет, когда-то бороздивший воды Ла-Манша, знал каждый.

Три капитана встретили его с распростертыми объятиями и с общего согласия избрали адмиралом небольшой флотилии. Было решено направиться к Бостону, чтобы воспрепятствовать снабжению англичан порохом и продовольствием. Город по-прежнему страдал от недостатка еды и боеприпасов.

Осажденные оказались в бедственном положении. Ближайшие к Бостону округа были полностью разорены обеими сторонами, а долгая и безжалостная бомбардировка почти полностью истощила боеприпасы англичан, в то время как Континентальная армия пользовалась поддержкой всех восставших колоний.

Нью-Гэмпшир снарядил корабль, вооруженный тридцатью двумя пушками, а Массачусетс – даже целых два, с двадцатью четырьмя бортовыми орудиями. Еще один такой же спустил на воду Коннектикут, четыре – Род-Айленд, Мэриленд и Пенсильвания.

Один за другим корабли присоединялись к флотилии сэра Уильяма, который завоевал славу одного из самых ловких и бесстрашных морских стратегов, сражающихся на стороне повстанцев.

Корсары перехватывали суда, доставлявшие бостонскому гарнизону порох и оружие, но главным образом – провизию. Зная об отчаянном положении посланных за океан полков, британцы не жалели денег на закупку скота, солонины и прочего провианта и отправляли их морем.

Но на подступах к Бостону британские суда неизменно встречала пиратская эскадра сэра Уильяма.

Невероятная боеспособность эскадры, которая, помимо провизии и амуниции, имела неограниченный запас угля, ошеломляла англичан.