Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

Бретонец вольготно растянулся на палубе под прикрытием нактоуза, когда Ульрих, младший из двух братьев, резко дернул его за рукав.

– Чего тебе? – спросил его боцман.

– Папаша! Отнофо канатца польше не видать!

– Может, его волной смыло. Или он изволил спуститься в каюту!

– Ф такой-то момент? Пыть не мошет, папаша!

– Отвяжись, приятель! Мое дело – следить за мушкетом Дэвиса.

Казалось, Попугай, как окрестил метиса боцман, никак не мог решиться на выстрел.

Шторм становился все сильнее, волны одна за другой захлестывали палубу, швыряя судно из стороны в сторону, а мачта раскачивалась от ветра. В подобную бурю и самый меткий стрелок не смог бы попасть в цель.

– Пусть только попробует спустить курок! Нас ему не достать, только напрасно пули растратит, – заметил Каменная Башка. – Этот шторм послал нам сам Господь Бог. Теперь этого Попугая можно не опасаться. Не так-то просто нас зацепить, стреляя с салинга. Ах! Бедняга Дэвис! Предлагаешь нам сдаться, а ведь это мы поймали тебя в ловушку, рано или поздно мы тебя схватим!

– А как же канатцы, папаша? – спросил Ульрих.

– Они меня не волнуют! Похоже, все трое здорово струхнули.

– Двое, папаша. Третьефо что-то нигде не фидно.

– Одной заботой меньше!

Внезапно сильный порыв ветра сорвал с мачты парус, и его светлое пятно гигантской чайкой унеслось за тучи.

– Ну и дела! – произнес неугомонный бретонец. – Теперь уж мы точно во власти бури. Туго нам придется.

С верхушки мачты раздался выстрел. Пуля Дэвиса раздробила клепку бочонка у самой головы Ульриха.

Бретонец расхохотался.

– Любезный мой Дэвис, – сквозь смех сказал он, – позволь дать тебе совет.

– Хотите, чтобы я сдался? – спросил предатель.

– Спустись на палубу, отсюда сподручнее стрелять.

– Я не так глуп.

– Ну как хочешь! Тогда продолжай зря тратить пули.

– Как только качка затихнет, я вас всех уложу наповал. Я превосходный стрелок.

– И ты только что это доказал, – с насмешкой отвечал Каменная Башка. – Продырявил несчастный бочонок, и теперь мы все белые, потому что все в муке, а вот красной крови что-то не видать!

– Это все из-за шторма.

– Так спустись же и сразись с нами. А скажи-ка, Дэвис, как случилось, что у тебя было трое друзей, а осталось лишь двое?

– Третий решил поохотиться на тюленей. Чирри отличный пловец, волны и холод ему не страшны.

– А ты, подлец, как я посмотрю, опять взялся за мушкет.

– А вы бы желали, чтобы я так и торчал здесь, наверху? Проклятый ветер вот-вот сдует меня с мачты.

– Так стреляй же, мерзавец! Жаль, генерал Вашингтон не приказал расстрелять тебя, прежде чем подсунуть нам такого проводника.

– Расстрелять? Скажи лучше – повесить! – воскликнул Малыш Флокко, изо всех сил удерживая штурвал.

Ледяной западный ветер одну за другой обрушивал на корабль лютые волны.

– Тебя я пристрелю первым! – зарычал Дэвис. – А господина боцмана оставлю напоследок.

– Вот так хвастун! – покатились со смеху бретонцы.

– Что ж, смейтесь! Дайте мне только выстрелить еще разок. Жаль только, что ружья моих канадцев промокли и они не могут вас хорошенько проучить. Если бы не это, мы бы давно завладели и письмами, и судном.

– Так прикажи им воспользоваться топорами, – сказал Каменная Башка. – Мы приготовим им горячую встречу.

– Они не столь отважны, как я, и не могут держаться на ногах в такую качку.

– Вот так храбрецов ты набрал в сообщники! Они и с топорами трусят пойти против нас! Топоры наводят на них страх. Больше тебе нечего сказать, Попугай?

– Вы смеете оскорблять меня?! – вскричал разъяренный Дэвис. – Это уж слишком! Вы умрете первым!..

Каменная Башка разразился громовым хохотом.

– Возрадуйся, Малыш Флокко! – воскликнул он. – Наш приятель Дэвис передумал: тебя он пристрелит чуть позже.

– Благодарение Богу! Мне дали отсрочку, – отозвался юноша. – Уж больно не хотелось помирать раньше тебя.

Разразившись градом проклятий, Дэвис снова принялся перезаряжать мушкет.

Все это время двое канадцев так и стояли на носу корабля, сжимая в руках топоры, а третий все не показывался. Что же с ним приключилось? Он утонул или укрылся в кубрике?

Загадочное исчезновение канадца все больше тревожило Каменную Башку. Благоразумный бретонец опасался неприятных неожиданностей.

Тем временем корабль отчаянно прыгал на волнах, которые несли его все ближе к берегу. Оставшись без паруса, судно лишилось устойчивости.

Малыш Флокко из последних сил пытался увести корабль от побережья, однако тот совсем потерял управление.