Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

– А! Наконец-то я расквитаюсь с одним из тех троих, что бросили меня на растерзание волкам и дикарям! – оскалившись, сказал англичанин.

Его мрачное лицо перекосилось от злобы, а глаза по-змеиному заблестели.

Как мы знаем, Малыш Флокко был отчаянным смельчаком и все же, увидев перед собой готового на все врага, подался назад к концу рея и, выхватив кортик, прокричал:

– Сюда, Каменная Башка! Сюда, Ульрих! Сюда, капитан!

Однако, как и предвидел англичанин, голос марсового заглушали грохот канонады, ружейные выстрелы и крики матросов.

– Напрасно стараешься! – ухмыльнулся английский пленный. – Никто тебя не увидит и не услышит.

– Ну так буду полагаться на себя! – отвечал юный марсовой. – Смотри не свались на головы моих товарищей!

Удерживаясь левой рукой за сегарс и не отрывая ног от рея, марсовой внезапно бросился на противника.

Англичанин пришел в ярость от дерзости юного моряка, посмевшего ему противостоять.

– Ты покойник! – сквозь зубы процедил он.

– Еще нет!

Пленный бросился на марсового с ножом, целя в горло, но ученик Каменной Башки молниеносно уклонился от удара.

– Получай же! – закричал Малыш Флокко, снова кидаясь вперед.

Корабль сотрясали удары артиллерийских орудий. Его противник, не столь опытный марсовой, обеими руками схватился за рей, чтобы не сорваться вниз, и оказался безоружен.

– Сдавайся! – крикнул ему юноша.

– Только после того, как тебя прикончу! – отвечал англичанин, пытаясь снова вскинуть нож, но в этот момент бригантину столь резко качнуло ударом высокой волны, что он был вынужден снова схватиться за рей.

Послышался свист. На глазах Малыша Флокко англичанин закачался и едва не сорвался вниз. Марсовой быстрее молнии схватил его за руку. Пленный прокричал:

– Мне конец! Так вот как отплатил маркиз за мою службу…

Его задело одним из пущенных с брига ядер.

– Смелее! Следуй за мной до того линя, – сказал марсовой, изо всех сил стараясь удержать англичанина.

Тот отвечал ему страшным проклятием, а изо рта у него хлынула кровь. Он поднял голову, отчаянно цепляясь за рей руками и ногами, и, несколько раз дернувшись, умер. Кровь продолжала капать на палубу. К счастью, битва уже стихала. «Кабото», потерявший скорость из-за предательства англичанина, снова оказался далеко позади. Его выстрелы уже не достигали брига.

Дождавшись, когда выстрелы стихнут, а ветер рассеет пороховой дым, Малыш Флокко закричал:

– Эй, на палубе! Поберегись!

Лишь услышав с вышины голос марсового, корсары и американцы взглянули наверх и, осознав, какая кровавая драма разыгралась на рангоуте судна, поспешно отошли подальше от грот-мачты.

Мгновение спустя тело предателя сорвалось с рея и рухнуло на палубу.

Еще двадцать семь дней корабли неотрывно шли друг за другом. Слабый ночной бриз не позволял им обменяться ни единым выстрелом. Так они и подошли к водам Нью-Йорка, где между американцами и англичанами шла смертельная битва и на воде, и на суше.

Все силы американских войск были собраны под командованием неутомимого генерала Вашингтона. Мятежники клялись вслед за Бостоном отбить у англичан и Нью-Йорк. Двадцать семь тысяч солдат и добровольцев собрались на побережье. Их поддерживали французские и голландские корсары и мощная артиллерия. Но и англичане перебросили к Нью-Йорку огромное войско. На их стороне был сильный флот и хорошо укрепленные форты.

Получив значительную помощь от Великобритании, братья Хау заняли острова Санди-Хук и Лонг-Айленд, отбрасывая все дальше неопытных в делах войны бунтовщиков, которые еще не научились бестрепетно встречать удары штыков.

Мятежники во главе с генералом Вашингтоном проигрывали битву за битвой, однако исход войны еще не был предрешен: англичанам рано было почивать на лаврах, ведь они потеряли множество солдат, а победы ничего им не приносили. Великобритании угрожала огромная опасность: американский конгресс заключил союз с Францией и Испанией, которые обещали предоставить мятежникам войска, вооружение и корабли.

Вот как обстояло дело, когда туманной ночью два неразлучных корабля вошли в воды Нью-Йорка. Гавани города были полны королевских судов, и злополучному маркизу нечего было бояться баронета. Теперь в опасности оказался сам Корсар: в любой момент бригантине могли повстречаться английские галеоны и тогда и его людей, и самого баронета могли тут же схватить и повесить как корсаров.