Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

– Тысяча колоколен! – воскликнул доблестный бретонец. – Что же им наш корвет покоя не дает?

– Стреляй по ним, – сказал Малыш Флокко. – Они скрываются в засаде за мангровыми зарослями.

– С тех пор как мы вышли из дока американцев, нас преследуют лишь неудачи!

– Кто сказал, что в конце концов нас не ждет победа?

Стрелы непрерывно осыпали матросов, и абордажные орудия вновь загрохотали, забрасывая укрывшихся в зарослях индейцев градом картечи и ядер.

Корвет дал уже шесть или семь залпов, когда вдали послышался выстрел небольшого артиллерийского орудия. Корсар и мистер Говард, подойдя к остаткам фальшборта, поглядели на канал, в котором исчез фрегат.

– Что за чертовщина? – спросил баронет. – Неужели и англичан атакуют дикари?

Дав новый выстрел из своего орудия, Каменная Башка подошел к ним и, нахмурившись, сказал:

– Капитан, по моему скромному мнению, этот выстрел не означает для нас ничего хорошего. Что, если какое-нибудь судно из призрачного флота тоже идет на север и фрегат отдал ему сигнал?

– Вот и меня посетила та же мрачная мысль, – сказал мистер Говард. – Ведь невозможно, чтобы все английские суда погибли во время шторма.

– Неужели моему брату настолько везет? – с тяжелым вздохом воскликнул сэр Уильям.

– Тише, капитан, – сказал бретонец.

Он весь обратился в слух, приставив ладонь к уху, чтобы лучше расслышать далекий шум.

– Я слышу лишь гул прибоя, – сказал он. – Несомненно, англичане уже уходят на своем плоту.

– И нам пора двинуться вслед, – сказал Корсар. – Где бы они ни были, мы найдем их и атакуем.

Несмотря на индейские стрелы, корсарам удалось построить отличный плот более тридцати метров в длину и десяти в ширину, с реем в качестве мачты и длинным веслом-штурвалом. Они погрузили на плот продовольствие и оружие.

Бревна плота, качающегося на волнах прибоя, были накрепко связаны прочными веревками, а пустые бочки служили чем-то вроде понтона.

Не успел Корсар приказать людям поджечь корвет и спуститься на отмель, как индейцы снова пошли в яростную атаку, словно вознамерившись не дать уйти ни одному белому человеку. Толпы вооруженных дикарей снова показались на берегу. Нельзя было терять ни минуты.

Малыш Флокко поднес к Святой Барбаре горящий фитиль. Артиллеристы вновь зарядили орудия и усеяли берег телами индейцев. Корсары погрузились на плот и, продолжая стрелять из карабинов, оставили отмель. Парус плота надулся от попутного ветра. Оставшись без любимого орудия, Каменная Башка схватился за длинный штурвал, в то время как тридцать или сорок матросов сели на весла.

Плот уже проплыл около пятидесяти метров, когда моряки увидели, что толпы краснокожих плывут вслед за ними. Теперь они с устрашающими криками пытались захватить плот. Легко представить, какое смятение началось на плоту, ведь лишенные орудий корсары оказались в еще большей опасности, чем прежде.

– Бросьте карабины! За сабли! – закричал сэр Уильям.

Разразилась новая, еще более жестокая битва. Плот раскачивался от ударов. Сабли корсаров десятками убивали дикарей, но те отчаянно сопротивлялись и пытались перевернуть плот.

Вода вокруг плота окрасилась кровью краснокожих. Внезапно дикари бросили плот и, поддерживая друг друга, поплыли назад.

– Что произошло? – спросил баронет, который не мог поверить в собственную удачу.

– Сэр, – сказал ему мистер Говард, – поглядите на воду.

На глубине двигались какие-то неясные отблески.

– Это же акулы! – воскликнул баронет.

– Держу пари, такого пира они еще не видели!

Не меньше двадцати акул, выплыв из мангровых зарослей, набросились на индейцев, разрывая их острыми зубами. Некоторые чудовища едва не выпрыгивали из воды, пытаясь полакомиться корсарами с «Громовержца», однако до них им было не добраться. Тогда рыбины снова поплыли за дикарями, поскольку те были более доступны.

Пережив новую, не менее опасную атаку, плот снова двинулся в путь и вошел в заросший с обеих сторон мангровыми кустами широкий канал.

Корсар и его боцман спрашивали себя, не скрывается ли впереди плот англичан, когда вспышка осветила мрак к югу от них. За ней последовал грохот взрыва и вихрь горящих искр.

Бретонец взвыл от горя:

– Это взлетел на воздух наш «Громовержец»!

– Не будем больше говорить о моем грозном непобедимом судне… – с трудом сдерживая слезы, ответил баронет.

– В таком состоянии корвет ни на что не годился, капитан, – сказал старпом. – Он взлетел на воздух, отправив на тот свет немало дикарей.