Джек Лондон - Избранные произведения. Том I

Вдруг из каюты донесся полузаглушенный рев, сопровождаемый звуками яростной борьбы. Схватились леопард и лев. Ревел лев. Вольф Ларсен был леопардом.

— Вы видите, как свято наше гостеприимство? — с горечью обратился я к Мод Брюстер.

Она кивнула головой, и я заметил на ее лице признаки той же дурноты, которая охватывала меня при виде физического насилия в первые недели моего пребывания на «Призраке».

— Не лучше ли вам пройти на нос, пока все не кончится? — предложил я.

Но она только покачала головой и с грустью взглянула на меня. Она не боялась, но была поражена этими зверскими нравами.

— Вы должны понять, — поспешил я предупредить ее, — что какую бы роль я ни стал играть в том, что сейчас произойдет, я не могу поступать иначе, если только мы с вами хотим спастись. Мне это очень тяжело, — добавил я.

— Я понимаю вас, — слабым и каким-то далеким голосом отозвалась она, и в глазах ее я прочел, что она действительно понимает меня.

Звуки внизу вскоре затихли. Затем Вольф Ларсен один показался на палубе. Легкая краска выступила под его бронзовым загаром, других следов борьбы не было заметно.

— Пришлите сюда этих двух людей, мистер ван Вейден, — сказал он.

Я повиновался, и через минуту они стояли перед ним.

— Поднимите вашу лодку, — обратился он к ним. — Ваш охотник решил остаться некоторое время на борту и не хочет, чтобы лодка болталась на воде. Поднять лодку, говорю я! — повторил он более резко, так как они еще медлили исполнить его приказание.

Когда же они двинулись к борту, он добавил мягким голосом, в котором, однако, звучала скрытая угроза:

— Кто знает? Быть может, вам придется некоторое время поплавать со мной, и нам следует сразу же наладить дружеские отношения. А теперь живо! Смерть-Ларсен заставляет вас поворачиваться еще проворнее, вы это знаете!

Его окрик заставил их поторопиться, и как только лодка была поднята на борт, я был послан отдать кливера. Вольф Ларсен, стоя на руле, направил «Призрак» ко второй лодке «Македонии».

Пользуясь свободной минутой, я посмотрел, что делается на море. Третья от нас лодка «Македонии» была атакована двумя нашими, а остальные три наши лодки набросились на четвертую неприятельскую лодку; пятая лодка «Македонии», сделав поворот, шла на выручку к своим. Сражение завязалось с далекого расстояния, и слышалась несмолкаемая ружейная трескотня. Порывистый ветер поднял крупную зыбь, мешавшую точному прицелу: мы видели, как пули со свистом прыгали с волны на волну.

Преследуемая шхуной лодка бросилась в сторону и на бегу старалась принять участие в отражении атаки наших лодок.

Вольф Ларсен послал обоих чужих матросов на бак, и они угрюмо подчинились. Затем он приказал мисс Брюстер уйти вниз и улыбнулся при виде ужаса, вспыхнувшего в ее глазах.

— Вы не найдете там ничего страшного, — сказал он, — кроме целого и невредимого человека, накрепко привязанного к рымам. Сюда могут залететь пули, а я, знаете ли, не хотел бы, чтобы вы были убиты.

Не успел он выговорить эти слова, как пуля ударила в медную ручку штурвала между его руками и отскочила в воздух.

— Вы видите? — сказал капитан и, обратившись ко мне, добавил: — Мистер ван Вейден, не станете ли вы на руль?

Мод Брюстер спустилась по трапу настолько, что видна была лишь ее голова. Вольф Ларсен принес ружье и стал его заряжать. Я глазами просил ее уйти, но она ответила с улыбкой:

— Быть может, мы, слабые обитатели суши, действительно не умеем сами стоять на ногах, но мы покажем капитану Ларсену, что в храбрости ему не уступим.

Он бросил на нее быстрый восхищенный взгляд.

— Я вас люблю за это вдвое больше, — сказал он. — Знание, ум и храбрость! Хотя вы и синий чулок, но вы достойны быть женой вождя пиратов. Гм… об этом мы поговорим потом, — улыбнулся он, когда новая пуля шлепнулась о стенку каюты.

Опять я увидел золотистый блеск в его глазах и ужас в глазах Мод Брюстер.

Вольф Ларсен спустился на палубу и положил свое ружье на перила. Мы теперь находились на расстоянии полумили от стрелявших в нас лодок. Тщательно прицеливаясь, капитан выстрелил три раза. Первая пуля пролетела в пятидесяти футах от лодки, вторая — мимо самого борта, а после третьей рулевой выпустил из рук кормовое весло и скорчился на дне лодки.

— Я думаю, этого хватит с них, — сказал Вольф Ларсен, поднимаясь на ноги. — Я не мог пожертвовать охотником и надеюсь, что гребец не умеет править. Охотнику придется взяться за руль, и он не сможет отстреливаться.