Джек Лондон - Избранные произведения. Том I

Он кивнул.

— Но, может быть, я и не приму такого решения. Я сама еще не знаю. А что, если это все сон, и вот я проснусь и войдет Ой-Ли и удивится, как долго и крепко я спала.

Она собралась уходить, медленно и неохотно пошла, а, пройдя шагов десять, вдруг резко обернулась.

— Дик, — позвала она его. — Ты сказал, что у тебя на сердце, но не сказал, что у тебя на уме. Не делай глупостей. Помни Дэнни Хольбрука. Смотри, чтобы на охоте не было несчастного случая!

Он покачал головой и подмигнул, точно находил такое увещевание крайне забавным, а в глубине души изумлялся ее чутью, тому, что она так чутко угадала его решение.

— Чтобы я все это бросил? — солгал он, широким жестом обнимая дом, имение и все свои проекты. — И мою книгу о скрещивании различных пород? И первый годовой домашний аукцион, и ярмарку племенного скота?

— Конечно, это было бы нелепо, — согласилась она, и лицо ее прояснилось. — Но, Дик, что касается моей нерешительности, то ты будь уверен, от всей души прошу тебя… — Она остановилась, как бы ища слов, и продолжала жестом руки, подражая его жесту и как бы обнимая Большой дом со всеми его сокровищами: — Все это сейчас никакой роли не играет, знай.

— Неужели же я не убежден в этом! — искренно воскликнул он. — Женщины бескорыстнее тебя нет…

— Да, еще знаешь что, Дик, — перебила она его, как бы озаренная новой мыслью, — если бы я любила Ивэна так безумно, как ты думаешь, ты имел бы для меня так мало значения, что раз уже другого выхода нет, я бы должна была примириться с несчастным случаем на охоте. А вот, видишь, я не хочу. Вот тебе и загвоздка, обдумай-ка это.

Она сделала еще шаг и, по-видимому, все еще не желая уходить, обернулась и прошептала через плечо:

— Багряное Облако, мне страшно, страшно грустно… и как бы там ни было, а в душе я так счастлива, что ты меня все еще любишь.

Дик успел посмотреться в зеркало, прежде чем вернулся Блэйк. Он увидел, что вчерашнее выражение, так испугавшее накануне гостей, застыло. Теперь уже ничто не могло его смыть. «Ну что же, — подумал он, — нельзя жевать зубами сердце, чтобы это не оставило следов». Он вышел в спальный портик, взглянул на портрет Паолы под барометром и тоже повернул его к стене, сел на кровать и долго смотрел на пустое место, потом встал и снова повернул портрет обратно, лицом к себе.

— Бедная девочка, — прошептал он, — не легко просыпаться так поздно!

Он долго смотрел, и вдруг глазам его ясно предстала все та же картина: она, залитая лунным светом, прильнула к нему, к Грэхему, тянется к его губам.

Он быстро встал и тряхнул головой, словно отгоняя призрак.

К половине десятого он покончил с письмами; на столе было чисто; оставалось только несколько записей со справками, которые могли ему понадобиться при разговорах с управляющими о шортхорнах и ширах. Он стоял у окна и, когда вошел Менденхолл, с улыбкой махал рукой отъезжавшим в автомобиле Льют и Эрнестине. И ему, и подошедшему вслед за ним Мэнсону Дик умудрился, совещаясь по очередным делам, как бы мимоходом внушить многое из своих широких планов на будущее.

— Мы должны зорко следить за потомством Короля Поло, — сказал он Мэнсону. — У нас есть все данные ожидать лучшее, чем то, что мы получили от Нелли с Альбертом. В этом году у нас не вышло, но в будущем или в последующем, рано или поздно, Король Поло должен дать нам настоящего богатыря.

В дальнейшем разговоре и с Мэнсоном, и с Менденхоллом Дик упорно настаивал на возможно более широком, практическом применении его метода скрещивания.

После их ухода он по домашнему телефону вызвал О-Поя и приказал провести Грэхема в оружейную, чтобы он выбрал себе ружье и прочее снаряжение.

Он не знал, что к одиннадцати часам Паола поднялась по тайной лестнице и теперь стояла за книжными полками и прислушивалась. Она думала войти, но, услышав его голос, остановилась. Она слышала, как он по телефону говорил с Хэнли о строившейся плотине на Бьюке.

— Кстати, — раздавался голос Дика, — вы просмотрели отчеты с Мирамаре?.. Отлично. Вы не верьте им. Я с ними совершенно не согласен: вода там есть. Я нисколько не сомневаюсь, что нам удастся вырыть артезианский колодезь. Отправьте туда немедленно все, что нужно для буровых работ. И пусть ищут. Почва великолепная, и мы в пять лет, не больше, должны в десять раз повысить ценность этой сухой дыры…

Паола тихонько вздохнула и, повернув обратно по винтовой лестнице, вошла в библиотеку.

«Неисправимое Багряное Облако, все сажает свои желуди! — думала она. — Вот он работает и спокойно обсуждает плотины и колодцы, чтобы в будущем насадить еще больше желудей! И все это сейчас, когда весь его личный мир рушится».