Джеймс Джойс - Улисс (часть 1, 2)

- Этот рассукин фармазон, - ворчит Гражданин, - чего он там рыскает взад и вперед снаружи?

- Какой-такой? - Джо спрашивает.

- Вот она, - говорит Олф, выуживая монетку. - Вы, значит, о повешении. Так я вам покажу сейчас, чего вы сроду не видели. Письма того, кто вешает. Вот, глядите.

И вытаскивает из кармана целую пачку замусоленных писем и конвертов.

- Разыгрываешь нас? - говорю.

- Честное благородное, - это он. - Нате, сами читайте.

Ну, Джо берет письма.

- Ты это над кем смеешься? - рычит Боб Дорен.

Чую, как бы не вышло заварушки. Боб, он с хорошей придурью, когда налакается, так что я говорю спокойно, чтобы отвлечь:

- А как там у Вилли Мерри дела, Олф?

- Не знаю, - он мне. - Я его встретил только что на Кейпл-стрит, с Падди Дигнамом. Но мне бежать надо было...

- Чего-чего? - Джо тут оторвался от писем. - С кем встретил?

- С Дигнамом, - повторяет Олф.

- Это который Падди? - Джо спрашивает.

- Ну да, - говорит Олф. - А что такое?

- Да ты разве не знаешь, что он помер? - это Джо.

- Падди Дигнам помер? - это Олф.

- Вот именно, - Джо ему.

- Да пару минут назад я его видел собственными глазами, - говорит Олф, - клянусь, вот как сейчас вас вижу.

- Это кто помер? - Боб Дорен спрашивает.

- Ты, стало быть, видел его призрак, - говорит Джо. - С нами крестная сила.

- Как-как? - бормочет Олф. - Господи Боже, да всего пару... Как это?.. и с ним Вилли Мерри, а возле них еще этот, как его звать-то... Да как же это? Дигнам умер?

- Чего про Дигнама? - это снова Боб Дорен. - А ну, кто тут про...

- Умер! - говорит Олф. - Да он не больше умер, чем ты.

- Уж не знаю, - Джо говорит. - Но только сегодня утром совершили такую вольность, похоронили его.

- Как, Падди? - говорит Олф.

- Его самого, - отвечает Джо. - Исполнил закон природы, помилуй Господи его душу.

- Господи Иисусе! - говорит Олф.

Ей-ей, парень был, что называется, убийственно ошарашен.

Во тьме ощущалось, как вибрировали руки духа, и когда моление по тантрическому обряду было устремлено в надлежащую область, сделалось постепенно видимым слабое, но все нарастающее свечение рубинового оттенка. В своем явлении эфирный двойник обретал подобие жизни, в особенности за счет импульсов витальной энергии, доставляемых аурой головы и лица. Общение происходило посредством гипофизной железы, а также лучей оранжево-пламенного и алого цвета, исходивших из сакральной области и солнечного сплетения. Когда к нему обратились, назвав его именем, которое он носил в земной жизни, и спросили о его пребывании в духовных мирах, то он сообщил, что в настоящее время проходит путь возвращения, пралайю, однако первоначально находится во власти неких кровожадных сущностей на низших астральных планах. В ответ на вопрос о своих первых ощущениях по прохождении великого порога запредельных миров он сообщил, что прежде видел как бы сквозь тусклое стекло, однако переступившим порог открываются высочайшие возможности атмического развития. Будучи спрошен о том, напоминает ли жизнь там наше земное существование, он сообщил, что, как слышал он от существ на более высоких ступенях в духовном мире, их обиталища наделены всеми самыми современными домашними удобствами, как то талафонтра, лифтра, сортиртра и атапалентра, а посвященные самых высших ступеней купаются в чистейших и бесконечнейших наслаждениях. Когда же он испросил кварту топленого молока, то указанное было принесено и доставило явное облегчение. Затем справились, не желает ли он что-либо передать живущим, и он призвал всех, кто еще пребывает на ложной стороне, кто поглощен Майей, вступить на путь истины, ибо в кругах деванических стало известно, что Марс и Юпитер находятся в противостоянии, угрожая восточному дому, где властвует овен. Тогда осведомились, нет ли каких особенных пожеланий со стороны усопших, и ответ был: _Мы шлем вам привет, наши земные друзья, еще пребывающие во плоти. Следите, чтобы К.К. не заходил слишком далеко_. Установлено было, что инициалы относятся к мистеру Корнелиусу Келлехеру, управляющему известной похоронной конторой Г.Дж.О'Нила и другу усопшего, лично ведавшему устройством и церемонией погребения. Перед тем как удалиться, он попросил также передать его любимому сыну Пэтси, что второй ботинок, который тот разыскивал, лежит в настоящее время под комодом в угловой комнате, и всю пару следует отнести к Коллену, причем чинить лишь подметки, поскольку каблуки вполне в целости. Он добавил, что это тяжко тревожило покой его духа в ином мире, и убедительно просил об исполнении своей просьбы.