Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 1)

— Вот это — мисс Эстер, — сказал полковник, — а это мисс Тео, варительница супов, швея и певунья, аккомпанирующая себе на клавикордах, которая убаюкивала вас вчера. Сделайте реверанс джентльмену, девицы! Ах да, я забыл: Тео — хозяйка тех роз, которыми вы столь недавно восхищались у себя в спальне. Мне кажется, две из них она сберегла на своих щеках.

И правда, пока папенька говорил, мисс Тео, делая реверанс, стыдливо порозовела. Я не собираюсь ее описывать, хотя до конца этой истории нам придется видеться с ней очень часто. Ослепительной красавицей она не была. Гарри не влюбился в нее по уши с первого взгляда, коварно изменив той... той, другой особе, которой, как мы знаем, еще совсем недавно было отдано его сердце. У мисс Тео были кроткие глаза, приятный голос и румяные веснушчатые щечки, а на ее округлую белую шейку из-под белого чепчика, какие в те времена носили молодые девицы, падали пышные пряди волнистых темно-каштановых волос. В ней не было заметно ни томности, ни чувствительности. Ее руки, открытые по моде тех времен по локоть, были полненькими и розовыми. Ножки ее вовсе не отличались такой миниатюрностью, что разглядеть их можно было бы только в подзорную трубу. И талией она не могла бы соперничать с осой. Ей было шестнадцать лет, но она казалась старше своего возраста. Право, не знаю, зачем ей понадобилось краснеть, когда она делала реверанс незнакомому молодому человеку. Таких глубоких церемонных реверансов нынче уже не увидишь. Когда мисс Тео выпрямилась после этого приветствия, папенька взял ее за подбородок (довольно пухленький) и со смехом продекламировал строку, которую читал накануне:

— Так что вы скажете о нашем новом друге?

— Вздор, мистер Ламберт! — воскликнула маменька.

— Но вздор иной раз бывает разумнее всякой мудрости, — возразил полковник Ламберт, и на лице его гостя появилось озадаченное выражение.

— А вам нравится вздор? — спросил полковник у Гарри, заметив по глазам юноши, что тот не любит и не понимает подобного рода шутки, которые ему самому были очень по душе. — У нас в доме он поглощается в больших количествах. Мой любимец — Рабле. Жена отдает предпочтение мистеру Фильдингу и Теофрасту. Тео, кажется, больше всех нравится Том Браун, а наша мисс Этти любит доктора Свифта.

— Папенька говорит то, что любит сам, — возразила мисс Этти.

— И что же это такое, мисс? — спросил отец у младшей дочери.

— Но ведь вы сами сказали, сэр, что любите вздор! — ответила юная девица, своенравно вскинув голову.

— А кого из них предпочитаете вы, мистер Уорингтон? — спросил добряк полковник.

— Из кого из них, сэр?

— Кюре из Медона, настоятеля собора Святого Патрика, честного Тома или мистера Фильдинга?

— А кто они были такие, сэр?

— Они? Они писали книги.

— Неужели? А я про них в жизни не слышал, — сказал Гарри, потупившись. — Боюсь, я дома не очень-то сидел над книгами, сэр. Вот мой брат прочитал, наверное, все книги, какие только есть на свете. Он мог бы говорить с вами о них без конца.

Пока Гарри произносил эту небольшую речь, миссис Ламберт посмотрела на старшую дочь, а мисс Тео, покраснев, опустила глаза.

— Ну, ничего, честное сердце куда лучше книжных знаний, мистер Уорингтон, — воскликнул полковник. — Можно быть очень достойным человеком, не прочитав ни одной из тех книг, о которых я говорил, тем более что некоторые из них могут доставить вам больше удовольствия, нежели пользы.

— Я лучше разбираюсь в лошадях и собаках, чем в латыни и греческом, сэр. Мы, виргинцы, почти все такие.

— Как сыны Персии, вы умеете ездить верхом и говорить правду.

— А что, пруссаки хорошие кавалеристы, сэр? Я бы очень не прочь посмотреть на их короля и повоевать с ним — хоть на их стороне, хоть против них, — сообщил гость полковника Ламберта.

Почему Тео вдруг посмотрела на мать и почему лицо этой доброй женщины стало печальным?

Почему? Неужели, по-вашему, молоденькой девушке должны быть чужды романтические мечты только потому, что она выросла в маленьком провинциальном городке? Неужели, по-вашему, она не способна ни о чем думать сама только потому, что она скромна и еще прячется под материнским крылышком? Что в конце концов случается, несмотря на все меры предосторожности, которые принимают король и королева, дабы оберечь свою ненаглядную принцессу? Несмотря на всех их драконов, непроходимые леса и неприступные железные башни? Прекрасный принц проходит через непроходимый лес, отыскивает уязвимое место в стальной чешуе дракона и берет верх над всеми людоедами, охраняющими железную башню. К нему навстречу выбегает принцесса. Она узнала его сразу. Все ее лучшие наряды и драгоценности уже уложены в саквояжи и картонки. Она давным-давно была готова отправиться с ним в путь!