Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 1)

— А потому, что я фокусник, и потому, что ты постоянно высказываешь их вслух, душа моя, — ответил ее муж. — Не бойся — после лекарства, которое я ему дал, он не проснется. Потому что стоит тебе только увидеть молодого человека, и ты тут же принимаешься сравнивать его со своими сыновьями. Потому что стоит тебе только услышать про какого-нибудь молодого человека, и ты уже начинаешь раздумывать, которой из наших девочек он сделает предложение.

— Не говорите глупостей, сэр! — ответила его супруга, прижимая ладонь к губам полковника. К этому времени они уже тихонько вышли из спальни в соседнюю гардеробную — уютную комнату, отделанную дубовыми панелями, где стояли лакированные шкафы и комоды, хранился дорогой фарфор, в воздухе веял приятный запах свежей лаванды, а на окнах, выходивших в сад, висели муслиновые занавески.

— Не станете же вы отрицать, миссис Ламберт, — начал опять полковник, что минуту назад, пока вы смотрели на этого юношу, вы думали: "А на ком из моих девочек он женится? На Тео или на Эстер?" Вспомнили вы и Люси, хотя она сейчас в пансионе.

— От тебя ничего нельзя скрыть, Мартин Ламберт, — со вздохом сказала его жена.

— Твои глаза ничего не умеют скрывать, душа моя. И почему вам, женщинам, так не терпится поскорее продать и выдать замуж своих дочерей? Нам, мужчинам, вовсе не хочется с ними расставаться. И мне, например, этот юноша нравился бы куда меньше, если бы я думал, что он собирается похитить у меня одну из моих милых девочек.

— Право, Мартин, я сама так счастлива, — ответила любящая жена и мать, бросая на мужа самый нежный взгляд, — что, натурально, хочу, чтобы мои дочери последовали моему примеру и тоже были счастливы!

— Ах, так вы считаете, миссис Ламберт, что хорошие мужья — совсем не редкость и их можно подбирать каждый день: стоит только выйти за ворота, а он уж там лежит, точно куль с углем?

— Но, сэр, разве не само провидение распорядилось, чтобы этот молодой человек упал с лошади у наших ворот, а потом оказался сыном моей школьной товарки и старинной подруги? — осведомилась его жена. — Это не может быть просто случай, уж поверьте, мистер Ламберт!

— И, конечно, это тот самый незнакомец, которого ты три вечера подряд видела в пламени свечи?

— И в камине тоже, сэр! Два раза уголек выскочил совсем рядом с Тео. Можешь, конечно, смеяться, а все-таки приметам лучше верить! Разве я не видела совершенно ясно, что ты возвращаешься с Минорки и разве ты не приснился мне в тот самый день и час, когда тебя ранили в Шотландии?

— А сколько раз ты видела, что меня ранили, когда я был цел и невредим, душа моя? Сколько раз ты видел; что я болен, когда со мной не случалось ровно никакой беды? Ты вечно что-нибудь предсказываешь, и, конечно, хоть изредка твои пророчества должны сбываться. Ну, пойдем. Оставим нашего гостя спать, а сами пойдем к девочкам: им пора заниматься французским.

С этими словами добрый джентльмен взял жену под руку, и они спустились по широкой дубовой лестнице в обширную старинную прихожую, где по стенам висели портреты многих усопших Ламбертов, достойных мировых судей, воинов и помещиков, каким был и полковник, с которым мы только что познакомились. Полковник обладал мягким лукавым юмором. Французский урок, который он разбирал со своими дочерьми, включал сцену из комедии господина Мольера "Тартюф", и папенька всячески подшучивал над мисс Тео, называл ее "мадам" и церемонно ей кланялся. Девицы прочитывали с отцом одну-две сцены его любимого автора (в те дни девицы были не менее скромны, чем теперь, хотя их речь и была несколько более вольной), и папенька очень смешно и с некоторой игривостью произносил слова Оргона из этой знаменитой пьесы.

Оргон

Ну вот, все хорошо. Вы, Марианна, мне

Всегда казалися смиренною вполне,

Поэтому я вас всегда любил сердечно.

Марианна

Отцовская любовь ценна мне бесконечно.

Оргон

Отлично...

Что вы скажете о нашем новом друге?

Марианна

Кто? Я?

Оргон

Вы. Но к своим прислушайтесь словам.

Марианна

Что ж, я о нем скажу все, что угодно вам. (Читая эту последнюю строку, мадемуазель Марианна смеется и против воли краснеет.)

Оргон

Ответ разумнейший. Скажите же, что, мол, он

От головы до ног достоинств редких полон,

Что вы пленились им и вам милей всего

Повиноваться мне и выйти за него {*}.

{* Мольер. Тартюф, или Обманщик, д. II, явл. 1.

Перевод М. Лозинского.}

— Не правда ли, Эльмира, мы очень мило прочли эту сцену? — со смехом спросил полковник, поглядев на жену.