Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 1)

Майор, конечно, и высок, и красив, и, может быть, отличный человек, да только, на мой взгляд, ведет он себя как старик, а не как молодым людям положено. Вот ваш папенька, голубчики мои, и мои бедняга Маунтин, когда были прапорщиками в полку Кингсли, успели покуралесить — было бы им чем помянуть молодость. А скажите-ка, чем ее майор Вашингтон помянет? Ничем! Ну, так в прошлый вторник вхожу я в гостиную, а он там с вашей маменькой беседует — и я знаю, говорили они про вас, потому что он сказал: "Дисциплина есть дисциплина, и ее необходимо поддерживать. Распоряжаться в доме может только один человек, и у себя, сударыня, вы должны быть полной хозяйкой".

— Он и мне говорил то же самое! — воскликнул Гарри. — Он сказал, что не любит вмешиваться в чужие дела, но что наша матушка очень рассержена — вне себя от гнева, сказал он, и просил меня слушаться мистера Уорда, а главное, уговорить Джорджа, чтобы он его слушался.

— Пусть майор Вашингтон распоряжается в своем доме, а не в моем, надменно произнес Джордж. И все предостережения, вместо того, чтобы пойти ему на пользу, только укрепили его упрямство и высокомерие.

На следующий же день разразилась буря ж кара обрушилась на главу маленького мятежника. Во время утренних занятий между Джорджем и мистером Уордом вспыхнула ссора. Мальчик вел себя очень дерзко без всякой на то причины. Даже брат, всегда готовый встать на его сторону, вмешался и сказал, что он не прав. Мистер Уорд сдержался — загнать пробку поглубже в бутылку и подавить гнев, не дав ему сразу же воли, называется "сдержаться" — и сказал, что сообщит о случившемся госпоже Эсмонд. После обеда мистер Уорд попросил ее милость остаться и достаточно беспристрастно изложил ей суть их ссоры.

Он сослался на Гарри, и бедняжке Гарри пришлось подтвердить все сказанное учителем.

Джордж, стоя у камина под портретом деда, высокомерно заявил, что мистер Уорд говорит совершеннейшую правду.

— Быть наставником подобного ученика — нелепо, — начал мистер Уорд и произнес длинную речь, обильно уснащенную обычными ссылками на Писание, при каждой из них нераскаянный Джордж улыбался и презрительно хмыкал. В завершение Уорд обратился к ее милости с просьбой разрешить ему удалиться.

— Но прежде вы должны будете наказать этого дерзкого и непослушного ребенка! — ответила госпожа Эсмонд, которая во время филиппики Уорда приходила во все больший гнев, только усугубляемый поведением ее сына.

— Наказать! — воскликнул Джордж.

— Да, сударь, наказать! Если ласки и увещевания бессильны против твоей гордыни, придется научить тебя послушанию другим способом. Я наказываю тебя сейчас, непокорный мальчишка, для того, чтобы спасти от горшей кары в иной жизни! Распоряжаться в доме может только один человек, н у себя я должна быть полной хозяйкой. Вы накажете этого, упрямого негодника, мистер Уорд, как мы с вами уговорились, и если он посмеет сопротивляться, вам помогут надсмотрщики и слуги.

Вдова, несомненно, сказала что-то в этом духе, но только, с многочисленными гневными ссылками на Писание, которые смиренному летописцу воспроизводить, однако, не подобает. Постоянно обращаться к священным книгам и приспосабливать их заветы к своим целям, постоянно впутывать небесные силы в свои, частные дела и страстно призывать их к вмешательству в собственные семейные ссоры и неприятности, претендовать на близкое знакомство с помыслами и путями небес, которое позволило бы грозить ближнему своему их громами, и точно знать судьбу, уготованную провидением и этому нечестивцу, и всем другим, кто смеет не соглашаться с вашим непогрешимым мнением, — вот. чему научил нашу простодушную вдову ее молодой и неукротимый духовный наставник, но не думаю, чтобы наука эта принесла ей большое утешение.

Во время обличительной речи своей матушки, — и, возможно, вопреки ей, Джордж Эсмонд вдруг почувствовал, что был не прав.

— "Распоряжаться в доме может только один человек, и вы должны быть хозяйкой" — я знаю, кто первый сказал эти слова, — мысленно произнес он, бледнея, — и... и... я знаю, матушка, что вел себя с мистером Уордом очень дурно.

— Он сказал, что виноват! Он просит прощения! — воскликнул Гарри. Молодец, Джордж! Ведь этого достаточно, верно?

— Нет, этого недостаточно! — вскричала миниатюрная дама. — Непокорный сын должен понести кару за свою непокорность. Когда я упрямилась в детстве, — что иногда случалось до того, как мой дух переменился и исполнился смирения, — маменька наказывала меня, и я покорно терпела наказание. Того же я жду и от Джорджа. Прошу вас исполнить ваш долг, мистер Уорд.