Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 2)

Вечером того же дня Гарри случилось приехать в Лондон и заночевать дома. Утром, выйдя к завтраку, Джордж нашел капитана уже в столовой (по обычаю того времени, всех джентльменов, находившихся на службе в армии, принято было величать капитанами): Гарри, сидя за столом, просматривал письма.

— Послушай, Джордж, — воскликнул он. — Тут письмо от Марии!

— Маленький мальчик принес его вчера вечером, когда мистер Джордж спал, — сказал Гамбо.

— О чем бы это она могла писать? — спросил Гарри, глядя на Джорджа, пробегавшего глазами письмо с каким-то странным выражением лица.

— О моей пьесе, конечно, о чем же еще, — отвечал Джордж, все с таким же загадочным видом разрывая письмо.

— Надеюсь, она не пишет любовных посланий тебе, Джордж?

— Нет, мне она, разумеется, их не пишет, — отвечал Джордж, и больше об этом письме не было сказано ни слова. Однако, когда Джордж обедал в этот день на Дин-стрит, миссис Ламберт спросила:

— Так вы, значит, встретили вчера в Кенсингтон-Гарден некую особу, прогуливавшуюся в обществе венгерского короля?

— Чей это длинный язычок уже успел наболтать? Это была чисто случайная встреча — король венгерский ходит туда учить роли, а леди Мария как раз шла парком, намереваясь посетить кого-то из слуг другого короля в Кен-пшгтопском дворце.

Вот и все, что было в тот раз сказано об этом предмете.

Надвигались другие события, куда более интересные для наших виргинцев. Как-то вечером после Рождества оба брата ужинали вместе с несколькими друзьями у генерала Ламберта, и среди собравшихся оказался новый начальник Гарри, командир шестьдесят седьмого полка генерал-майор Вулф. Молодой генерал был в этот вечер необычайно серьезен. Разговор шел о войне. Ожидались события чрезвычайной важности. Пришедший к власти премьер-министр был исполнен решимости вести войну значительно более широким фронтом, чем прежде. Одна армия уже была отправлена в Германию на помощь принцу Фердинанду, другая крупная экспедиция готовилась отплыть в Америку. И тут мистер Ламберт предложил тост:

— За здоровье нашего командира! Пожелаем ему победы и благополучного возвращения!

— Почему вы не пьете, генерал Джеймс? — спросила хозяйка дома.

— Ему не положено пить за самого себя, — пояснил генерал Ламберт. — Это нам нужно выпить за его здоровье.

Как? Значит, Джеймс уже получил назначение? Ну, за это следует выпить всем. И нежные голоса дам слились с дружными аплодисментами гостей.

Но почему же он кажется таким печальным, спрашивали друг друга дамы, вставая из-за стола. И не раз потом вспоминалось им его бледное лицо.

— Быть может, он только что простился с невестой? — предположила добросердечная миссис Ламберт. И при этой мысли лица всех дам сделались печальны.

Джентльмены тем временем продолжали рассуждать о войне и ее перспективах. Когда кто-то из присутствующих заявил, что экспедиция, должно быть, будет направлена в Канаду, мистер Вулф не стал опровергать это предположение.

— Ах, сэр, — сказал Гарри, — как бы мне хотелось быть в вашем полку, когда вы отправитесь туда, и нанести еще один визит моим старым приятелям в Квебеке!

Как, разве Гарри уже побывал там? О да, пять лет назад, и Гарри описал свое посещение Квебека. Он хорошо помнил и город, и прилегающую к нему местность. Взяв кусочки печенья, он разложил их на столе, а по бокам пустил ручейки пунша.

— Эта вилка — остров Орлеан, — объяснил он, — а с этой и с той стороны — северный и южный рукава реки Святого Лаврентия. Здесь нижняя часть города с батареей. Сколько пушек было установлено там в наше время, братец? Но с берега Сент-Джозефа с дальней дистанции можно вести ответную стрельбу не хуже. Здесь то, что они называют маленькой речкой, — река Сент-Чарльз с понтонным мостом, ведущим к укреплениям с расположенной на них батареей. Здесь крепость, а здесь монастыри — монастырей очень много — и собор. А вот здесь, на юго-западе, лежит так называемое Авраамово плато, где, между прочим, произошло некое событие, — ты помнишь, братец? Джордж и один молодой офицер из Русиньонского полка бились на шпагах, выкрикивая "ca, ca!" {А ну, а ну! (франц.).} минут двадцать, и Джордж взял верх, после чего они поклялись друг другу в amitie eternelle {Вечной дружбе (франц.).}. Для Джорджа это было удачей, — ведь его секундант спас ему жизнь в тот день, когда были разгромлены силы Брэддока. Он был славный малый, этот секундант, и я предлагаю тост: je bois a la sante du Chevalier de Florac! {Пью за здоровье шевалье де Флорака! (франц.).}