Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 2)

— Ты слышала когда-нибудь, Тео, что человек может поседеть за одну ночь? — спрашивает Этти. — Так вот, я нисколько не удивлюсь, если это случится со мной. — И она смотрится в зеркало, чтобы удостовериться, не совершилось ли уже это явление природы.

— Этти, дорогая, ты, помнится, не беспокоилась так ужасно, когда папенька был на Минорке, — замечает Тео.

— Ах, Тео! Легко тебе говорить, когда Джордж не в армии, а преблагополучно сидит дома, — парирует удар Этти, заставляя старшую сестру покраснеть и задуматься. Au fait {Что говорить (франц.).}, если бы мистер Джордж был в армии, мисс Тео, как вы понимаете, вела бы себя совсем по-другому. Однако мы не хотим больше терзать чьи-либо нежные сердца и спешим вас заверить, что Гарри пока угрожает не большая опасность, чем любому офицеру гвардейского полка личной охраны его величества в казармах Риджент-парка.

Первый поход, в котором принял участие наш храбрый волонтер, если и может быть назван успешным, то уж никак не доблестным. Британский лев, как, впрочем, и всякий другой лев, не всегда может встретить достойного противника и дать генеральное сражение. Представим себе, что лев вышел на охоту в поисках тигра, тигр не появился, и тогда льву приходится придушить гуся и позавтракать этой птицей. Львы, как известно, тоже хотят есть, как и все прочие животные. А теперь предположим, что в поисках вышеупомянутого тигра лев вернулся в лес, огласив его своим воинственным рыком, и вдруг увидел, что к нему направляется не один, а целых шесть тигров? Это уже явно не по правилам. И он поджимает царственный хвост и со всей возможной быстротой прячется в свое уютное логово. А решись он вступить в драку сразу с шестью тиграми, вы бы сами сказали, что это не лев, а осел.

Так вот, первый военный подвиг Гарри Уорингтона был примерно такого же рода. 1 июня он в числе других тринадцати тысяч солдат находился на борту одного из многочисленных военных судов и транспортов, покидавших остров Уайт, и на заре 5 июня вся эта флотилия стала на якорь в бухте Канкаль в Бретани. Некоторое время он вместе с другими джентльменами-волонтерами имел удовольствие разглядывать французский берег с борта своего корабля, так как главнокомандующий и командир отправились на катере произвести рекогносцировку в гавани. На берегу паслось стадо, вдали протрусили рысцой и скрылись из глаз несколько драгун, а крошечный форт с двумя пушками позволил себе наглость обстрелять катер, на борту которого находился его светлость герцог Мальборо и коммодор. В два часа дня уже вся британская флотилия стала на якорь, и был отдан приказ всем гренадерским ротам одиннадцати полков погрузиться на плоскодонные лодки и собраться вокруг флагманского судна "Эссекс". Тем временем мистер Хоу, подняв флаг на фрегате "Успех", приблизился в сопровождении других фрегатов к берегу, дабы обеспечить высадку войск, после чего все суда с волонтерами, гренадерскими ротами и тремя батальонами гвардии под командованием лорда Сэквилла и генерала Дьюри поплыли к берегу.

Нашим волонтерам не пришлось совершить при этом каких-либо героических подвигов, поскольку французы, которым надлежало дать им отпор, убежали, а британские фрегаты заставили замолчать пушки маленького форта, потревожившие главнокомандующего во время его рекогносцировки. Войска пошли на приступ и взяли в плен весь гарнизон, прострелив ему ногу. Как выяснилось, гарнизон состоял из одного пожилого джентльмена, который храбро палил из своих двух пушек и сказал завоевателям: "Если бы каждый француз действовал, как я, не видать бы вам Канкаля, как своих ушей".

Передовой отряд захватчиков, заняв деревушку Канкаль, неусыпно бодрствовал там всю ночь с оружием наготове, и волонтеры посмеивались над нашим героем, говоря, что ему не терпится понюхать пороху и снять с французов два-три скальпа. Ни один француз, однако, не подставил себя под его томагавк: единственной за целый день жертвой войны пал некий француз, направлявшийся куда-то верхом в сопровождении слуги и случайно напоровшийся на лорда Доуна, волонтера, наступавшего со своей ротой в авангарде полка. Лорд Доун предложил французу сдаться, на что тот по глупости ответил отказом, после чего и он, и его слуга, и обе их лошади были застрелены на месте.

На следующий день высадка закончилась, и войско двинулось из Канкаля к Сен-Мало. Все попадавшиеся по пути деревни были пусты. Дороги, по которым двигалось войско, местами становились столь узки, что позволяли идти лишь гуськом, и перестрелять наших людей из-за высоких живых изгородей, тянувшихся по обе стороны дороги, было бы совсем нетрудно, скрывайся за ними хоть один неприятельский солдат.