Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 2)

— Я даже прошу вас, скажите, — с улыбкой отвечал Джордж, отвешивая поклон. — Такие слова приятно слышать каждому мужчине, а тем паче, когда их произносят такие прелестные губки.

— Будто уж вы успели разглядеть мои губки! — с кокетливой ужимкой говорит Лидия и устремляет на Джорджа невинный взгляд.

— Да, в самом деле! — говорит Джордж. — Может, мне следует разглядеть их получше?

— Во всяком случае, они никогда не произносят ничего, кроме правды! заявляет Лидия. — И кое-кому это не по вкусу. А у меня что на уме, то и на языке. Я ведь выросла в деревне, подхожу ко всем с открытым сердцем, у меня все просто, все начистоту, не то что у ваших англичанок, — они там, в этих ваших пансионах, учатся невесть чему, а потом еще просвещаются и у мужчин.

— О да, наши девушки — ужасные лицемерки! — говорит Джордж.

— Вы подумали о сестрах Ламберт? Право же, я совсем не их имела в виду, хотя, конечно, могла бы вспомнить и про них. Они были в пансионе, они выезжают в свет, и поэтому мне их очень, очень жаль, ведь ничему хорошему они там не научатся. Ну вот, я вам все сказала, а теперь вы, конечно, пойдете и расскажете это мисс Тео, не так ли, сэр?

— Что же я расскажу ей — что она ничему хорошему не могла ни от кого научиться? Но она не общается почти ни с кем из мужчин, за исключением отца, брата и меня. Так кто же из нас троих должен был повлиять на нее особенно дурно? Как вы полагаете?

— О, конечно, не вы! Хотя я понимаю, что находиться в вашем обществе весьма опасно! — говорит девица и испускает тяжелый вздох.

— Неужто так опасно? Я же не кусаюсь! — смеясь, говорит Джордж.

— Кто же говорит, что вы кусаетесь? Есть, наверно, вещи и пострашнее, тихо роняет девушка. — Вы же очень остроумны, разве нет? Да, да, и вы очень умный, и большой насмешник, и всегда над всеми подшучиваете, верно? И речи ваши так лукавы. И если вы будете так на меня смотреться просто не знаю, что я могу натворить. А ваш брат, которого мне в мужья прочат, похож на вас? Он такой же умный а такой же острый на язык, как вы? Я слышала, что он на вас похож! Но, верно, не умеет так вкрасться в душу. Эх! Хорошо, что вы уже помолвлены, мистер Джордж, вот что я вам скажу. А как вы думаете, может, вы и не предпочли бы мне мисс Тео, если бы увидели меня раньше?

— Моя дорогая, говорят, что браки заключаются на небесах. Будем надеяться, что и о моем позаботились там же, — сказал Джордж.

— Верно, такого еще никогда не бывала на свете — чтобы мужчина имел двух нареченных зараз? — простодушно спрашивает наивная крошка. — А по-моему, жаль, что так не бывает. Ах, ну что за глупости я болтаю! Я как та маленькая девочка, которая плакала, потому что ей не могли достать месяц с неба. И я вот тоже не могу получить свой месяц — он слишком высоко на небе… слишком высоко и слишком ярко светит. Никогда мне до него не дотянуться. Нет, вы только послушайте, какое я глупое, капризное, избалованное создание! Но кое-что вы все-таки должны мне пообещать… и должны дать мне в этом честное слово, слышите, мистер Джордж?

— Что же именно?

— Что вы ничего не скажете мисс Тео, не то она возненавидят меня.

— Почему она должна вас возненавидеть?

— Потому что я ненавижу ее и желаю ей смерти! — не выдерживает девица, и глаза ее, такие нежные и печальные мгновение назад, гневно сверкают, жаркий румянец вспыхивает на щеках. — Стыд какой! — произносит она, помолчав. — Надо же быть такой дурочкой — не уметь таиться! Я же дитя лесов, я выросла там, где солнце жаркое, — не то что в этой вашей стране туманов. И я не такая, как ваши холодные английские мисс, которые без маменькиного разрешения слова не скажут, шагу не ступят и сердцу воли не дадут. Конечно, я дурочка, — зачем я говорю вам все это! Я же знаю, вы пойдете и расскажете мисс Ламберт. Ну и ладно, ступайте рассказывайте!

Но, как мы уже говорили, Джордж не все рассказал мисс Ламберт. Есть вещи, которые мы не должны поверять даже нашим возлюбленным. И, быть может, Джордж не вполне признавался даже самому себе в том, каков был истинный смысл излияний этой крошки, а уж если и признавался, то, во всяком случае, не подавал виду — разве что при встречах всегда был необычайно внимателен и нежен с мисс Лидией, а потом вспоминал о ней с большой теплотой и не без удовольствия. И в самом деле, как можно, чтобы мужчина не испытал благодарности за такое безыскусное проявление чувств и жар юного сердца и не отвечал на них маленькими любезностями?

Позвольте, что же это за сплетня доходит тем временем до слуха наших друзей? Говорят, молодой мистер Лутестринг и молодой мистер Дрэпшоу, квакер, набросились друг на друга с кулаками в одной из городских таверн, не поладив из-за этой молодой особы? Говорят, они выпивали вместе, повздорили и подрались. И почему мистер Дрейпер, который сперва так превозносил мисс Лидию, теперь так дурно отзывается о ее дедушке?