Айн Рэнд - Источник

– Назовите, пожалуйста, несколько известных всем зданий, созданных вами, мистер Китинг, – попросил адвокат.

Китинг начал перечислять, и этот список выглядел впечатляющим. Начал он бодро и быстро, но чем дальше, тем медленнее и тише говорил он, будто желая, чтобы его остановили. Последнее название он попросту проглотил.

– Вы, кажется, забыли назвать основную вашу работу. Ведь это вы воздвигли здание «Космо-Злотник»? – спросил адвокат.

– Да, – прошептал Китинг.

– Итак, мистер Китинг, вы посещали Технологический институт в Стентоне вместе с мистером Рорком?

– Да.

– Вы можете сказать что-нибудь об успехах мистера Рорка в институте?

– Его исключили.

– Его исключили, потому что он не был способен справиться с высокими требованиями, предъявляемыми к студентам?

– Да. Да, именно так.

Судья взглянул на Рорка. Юрист протестовал бы против такого свидетельства, как не имеющего отношения к делу. Рорк этого не сделал.

– Как вы считаете, он проявил способности к архитектуре в то время?

– Нет.

– Не могли бы вы говорить немного громче, мистер Китинг?

– Не думаю… что у него были какие-то способности к архитектуре.

С речью Китинга творилось что-то странное: некоторые слова он произносил четко, будто ставя после каждого восклицательный знак; другие наскакивали друг на друга, будто он сам не хотел слышать, что говорит. На адвоката он не смотрел. Его взгляд был обращен к аудитории. Временами на лице его появлялось шкодливое выражение, как у мальчишки, только что подрисовавшего усики симпатичной девушке на рекламе зубной пасты в метро. Затем в глазах его появилась мольба, – казалось, он просил публику о поддержке – словно сам был обвиняемым на этом суде.

– Мистер Рорк работал какое-то время в вашей конторе, не так ли?

– Так.

– И вам пришлось его уволить?

– Да.

– За некомпетентность?

– Да.

– Что вам известно о том, как сложилась дальнейшая карьера мистера Рорка?

– Видите ли, карьера – понятие относительное. Если говорить о достижениях, то любой чертежник в нашей конторе добился большего, чем мистер Рорк. Постройку одного или двух сооружений у нас не называют карьерой. Почти каждый месяц мы строим, может быть, и больше.

– Какого вы как профессионал мнения о его работе?

– Я думаю, как архитектор он еще не состоялся. Его работы очень эффектны, иногда интересны, но в основном незрелы.

– Следовательно, мистера Рорка нельзя назвать профессионалом в полном смысле этого слова?

– Нет, в том значении, в каком мы употребляем это слово, говоря о мистере Холкомбе, мистере Гае Франконе, мистере Гордоне Прескотте, – нет. Но я, конечно, должен отдать ему должное. У него есть определенный потенциал, особенно как у инженера. Он мог бы себя показать. Я ему пытался это внушить, пытался… помочь… честное слово. Но это бесполезно. С тем же успехом можно было беседовать с одной из его любимых железобетонных конструкций. Я знал, что это так закончится. И не удивился, когда услышал, что клиенту пришлось наконец подать на него в суд.

– Что вы можете рассказать об отношениях мистера Рорка с клиентами?

– В этом все дело. В этом-то все и дело… Он никогда не считался с желаниями клиентов, вообще ни с чьими желаниями. Не понимал даже, как другие архитекторы могут считаться с этим. Не хотел проявить и этой малости, хоть капельку понимания, хоть чуть-чуть… хоть немного уважения. А я не понимаю, что плохого в том, что ты хочешь доставить людям удовольствие. Не знаю, почему нельзя стремиться быть дружелюбным и популярным и хотеть нравиться. Разве это преступление? Разве над этим нужно насмехаться? Все время одни насмешки, день и ночь, день и ночь, ни минуты покоя. Как китайская пытка, когда льют воду на голову капля за каплей, понимаете?

Люди в зале начали догадываться, что Питер Китинг пьян. Адвокат нахмурился; свидетельские показания были тщательно отрепетированы, но все грозило вот-вот провалиться.

– Мистер Китинг, может быть, вам лучше рассказать нам о взглядах мистера Рорка на архитектуру?

– И расскажу, если хотите. Он думает, что говорить об архитектуре можно, не иначе как преклонив колени. Вот что он думает.

А с какой стати? Почему? Это всего лишь способ зарабатывать, не лучше и не хуже любого другого, не так ли? Что в этом священного, черт возьми? Почему от этого все должны приходить в восторг? Мы всего лишь люди. Нам нужно зарабатывать на жизнь. Зачем все усложнять? Зачем корчить из себя героев, черт побери?