Эшенбах Фон - Парцифаль

Сиим словам, воспрял он духом

И вспомнил о своей жене.

Он вспомнил и о той войне,

Когда у стен Пельрапера-града

Большая досталась ему награда

И побежден был король Кламид...

...Язычник кричал: "Табронит! Табронит!"

В свою судьбу и победу веря.

Парцифаль же вспомнил о Пельрапере

И воскликнул в отчаянье: "Пельрапер!"

И тут же, являя геройства пример,

Разбил в куски щит некрещеного,

Посыпались каменья с оного,

Я думаю, каждый кусочек щита

Стоил марок не меньше ста...

Сказать, что дальше было там?..

Меч Парцифаля пополам

О шлем язычника разбился...

Так господь бог распорядился

(И этим пощадил бойца):

Меч, отнятый у мертвеца,

Не должен приносить удачу!..

(О Красном Итере я плачу...)

. . . . . . . . . . . . .

Язычник тут же встал с колен.

Он не спешил сдаваться в плен,

Он грозным выглядел, жестоким,

Но духом обладал высоким...

...Свойство боя таково,

Что не узнаешь: кто - кого?

(О наших думая героях,

Радею я о них обоих...)

Язычник, видимо, знаком

Был и с французским языком.

Владея им вполне свободно,

Он молвил: "Нет, неблагородно

Своим мечом рубить сплеча

Оставшегося без меча!..

Отважный муж, скажи мне - кто ты?

С тобой мне драться нет охоты.

Меч твой сломался, а не то б

Меня бы уложили в гроб,

Да и тебе пришлось бы туго...

Дадим же отдохнуть друг другу..."

Они присели на траву,

Подвластны кровному родству.

И молвил некрещеный,

Взаправду восхищенный:

"Поверь, что равного тебе

Отвагой, стойкостью в борьбе

Я не встречал в былых походах...

Да... Нам потребовался отдых...

Иначе битвы не начать...

Но, можешь мне не отвечать,

Я знать твое хотел бы имя:

Откуда ты, кого своими

Родителями ты зовешь?.."

"Меня превратно ты поймешь,

Коль поспешу с ответом:

Ведь ты усмотришь в этом

Мою готовность сдаться...

А я готов еще сражаться

Во имя Истинной Любви!..

Себя ты первым назови!.."

И мавр ответствовал герою:

"Пусть я стыдом себя покрою,

Но честно все тебе скажу:

Я - Фейрефиц... Мой род в Анжу

Берет свое начало...

Владыки не бывало

Богаче и сильней, чем я...

Куда ни глянь - моя земля...

В моем владенье - страны..."

Наш друг ответил: "Странно...

Не может быть, чтоб из Анжу...

К анжуйцам я принадлежу...

Анжуец по наследству,

Зовусь анжуйцем с детства!..

Узнай же: пред тобою - я,

Сын Гамурета-короля!

Имеешь ли понятье,

Кто он такой?.." - "Мы - братья.

Мы братья сводные с тобой!

Отец наш, занесен судьбой

В языческие страны,

Был мужем Белаканы,

Черной матери моей..."

"Забрало подними скорей!..

. . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . .

Я слышал, люди говорят,

Есть у меня пятнистый брат

В далеких странах где-то.

Посмотрим: ты ли это?"

И, восхищенья не тая,

Язычник рек: "Да. Это - я..."

Забрало поднял Фейрефиц:

И белолиц и чернолиц

Он был на самом деле.

Глаза его горели.

И, в нем узнав свои черты,

Рек Парцифаль: "Да. Это - ты..."

...Двухцветный, как сорока,

Растроганный глубоко,

С себя язычник панцирь снял

Мир между братьями настал...

И те, что друг с другом сражались,

Теперь облобызались...

Так восторжествовала вновь

Святая Верность и Любовь.

Язычник рек: "Не сон ли это?

Я вижу сына Гамурета!

Мы встретились, назло врагам!..

Хвала, хвала моим богам![156]

Ко мне вы благосклонны,

Юпитер и Юнона!..

Хвала, хвала планетам,

Чьим благодатным светом

Был озарен мой путь сюда,

Где встретились мы навсегда!.."

. . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . .

И поскакали оба брата,

В лучах вечернего заката,

Куда? - К Артуру-королю!

(Я им прекрасный пир сулю

И ошибусь едва ли.

Героя в лагере ждали...)

...Так в лагерь въехали они,

Во всех шатрах горят огни.

К ним, выстоявшим сечу,

Гаван спешит навстречу,

Затем из каждого шатра

Весь цвет Артурова двора

Выходит к ним, обоим

Прославленным героям...

Конечно, не секрет для вас,

Что с мавра не сводили глаз,

Дивясь лицом его пятнистым

И взглядом, мужественным и чистым,

Да небывалой епанчой,

Расшитой дивною парчой...

Дамы млели от восхищенья,

Глядя на каменья,

Светло пылавшие на нем

Удивительным огнем...

(Те камни, как мы уже говорили,

Были подарком Секундильи...)

Едва он плащ и латы снял,

Гаван их под охрану взял,

Чтоб то, что так сверкало,

Случайно не пропало...

. . . . . . . . . . . . .

Вдруг грянули литавры: