Эшенбах Фон - Парцифаль

Верность Граалю и Любви...

...Их силе воздавая дань, я

Страшусь: не хватит дарованья,

Отпущенного мне судьбой,

Чтоб описать этот дивный бой

Весомо, точными словами

(Заранее каюсь перед вами).

Но так скажу: вначале

Их лица засияли

В порыве увлеченья

Подобием свеченья.

Но сердце на двоих одно

Им было господом дано:

Каждый, по воле духа святого,

Носил в груди своей сердце другого.

И хоть им обоим отрадно было,

Сердце у них болело, ныло:

Отважное сердце бойцовское,

Единое сердце отцовское...

...Итак, хоть корень их един,

Язычник и христианин

Столкнулись меж собою...

Не мне им быть судьею.

Я сознаю: решать не мне,

На чьей победа стороне.

Я лишь желаю, чтобы

В живых остались оба...

Однако бой уже идет...

Кто первым на землю падет,

С коня кто первым свалится?

(О, сколь душа печалится!)

Но я немало удивлен:

Безмерно был толчок силен,

Но оба в самом деле

В седлах усидели...

И вновь они столкнулись...

Их копья не согнулись...

Язычник впал в великий гнев,

В седле противника узрев,

Что было непривычно:

Своих соперников обычно

Разил он с первого удара,

Исполнен огненного жара...

И так же были горячи

Их раскаленные мечи,

Которыми они махали

И ярость, страсть в них не стихали...

Копи сильно утомились,

От жара их бока дымились,

Но, распаляясь все сильней,

Сошли противники с коней

И битву продолжали стоя,

Дыша священным жаром боя...

Крещеный явно уступал

Язычнику... Тот наступал,

Клич выкликая: "Табронит!"

И этот клич его звенит,

И перед каждым взмахом новым

Бодрит себя он этим зовом.

Так, восклицая: "Табронит!"

Он супротивника теснит!..

Но не сдавался и крещеный.

Взгляд к Пельраперу обращенный,

Был чист и светел, как хрусталь.

И перед ним сиял Грааль...

...Мавр знал Любовь. Любви служенье

Не раз вело его в сраженье,

И так он навык приобрел

И всех противников борол...

Как нам уже известно, он

Был королевою пленен,

Прекраснейшею Секундильей,

И не жалел усилий,

Чтобы награду заслужить

Той, для кого хотел он жить...

И Парцифаль изнемогал.

Лишь дух геройский помогал

Ему порой с колен подняться

И все еще обороняться,

Теперь уж - из последних сил...

И он пощады не просил...

Они сражаются... Они?!

Нет, истине в глаза взгляни:

Здесь в испытанье боевое,

Казалось бы, вступили двое,

Но двое, бывшие - одним.

Мы их в одно соединим:

Две кровных половины,

Два брата двуедины...

...Итак, язычник побеждал.

Но Парцифаль не смерти ждал

Великой ждал услады...

И тут мы вспомнить рады,

Как Треврицент ему внушил,

Что он пред богом согрешил

И что одна дорога

К спасенью - вера в бога!..

И он постиг, что бог - везде:

Как в отраде, так и в беде,

И того, кто господа славит,

Всевышний не оставит,

И он предвкушал усладу:

Всевышнего пощаду!

Но с каждым криком: "Табронит!"

(Град Секундильи, что стоит

В предгории Кавказа[153])

Язычник как бы сразу

Мощь и отвагу набирал

И с новой силой напирал

На христианина,

Отважнейшего паладина,

Кого еще никогда доселе

Враги никакие не одолели...

А нынче силы в нем иссякали...

Но мечи еще все высекали

Искры из шлемов и лат...

О господи! Брата погубит брат!

О господи, слыша и видя это,

Оставь в живых дитя Гамурета!

(Я обоих братьев имею в виду

И для обоих пощады жду,

Для язычника и для христианина,

Ибо плоть их и кровь их едина...)

Но о чем шла в этой битве речь?

О том, чтоб Любовь и Верность сберечь.

Не будь у Парцифаля

Кондвирамур и Грааля,

Давно бы грянул приговор,

И ни к чему б весь разговор...

Язычник же, воин необоримый,

Силен был Любовью неукротимой.

Итак, Любовь - это сила одна.

Но ему и другая была дана:

Эта сила - его каменья,

Укреплявшая в нем уменье

Вести кровавый, тяжкий бой

И совладать с самим собой...

Но я судьбой крещеного обеспокоен:

Изнемог, истомился бесстрашный воин.

О, взбодрись же, достойнейший Парцифаль!

Но если ни Кондвирамур, ни Грааль

Не способны дух твой взбодрить отныне,

То подумай о Кардейсе[154] и о Лоэрангрине,[155]

О твоих двух мальчиках дорогих,

Кондвирамур под сердцем носила их,

Когда в поход тебя провожала...

Не хочешь ли ты, чтоб сиротства жало

Вонзилось в милых твоих детей?

Так выживи! Так не ослабей!..

...И, словно внемля чутким слухом