Эшенбах Фон - Парцифаль

И, побежденный, в плен сдается.

Какой позор для полководца!

. . . . . . . . . . . . .

Но бой не кончен! Слева, справа

Несется рыцарей орава.

Слетают всадники с коней,

Так груши падают с ветвей.

(Нет, я предпочитаю груши,

А не загубленные души.)

И вдруг ему навстречу - князь,

Весь словно дымкою подернут:

Копье дрожит, к земле клонясь,

Щит кверху острием повернут.

Недоброй вести скорбный знак...

Казалось: черной ночи мрак

На поле битвы опустился.

"Ты с чем, скажи, ко мне явился?"

И князь ответил: "Говорят,

Погиб твой венценосный брат.

Служа одной прекрасной даме,

Отважно бился он с врагами,

Но все ж не смог их побороть.

Его к себе призвал господь,

И он навек оплакан тою,

Кто для него была мечтою..."

И Гамурет, от горя нем,

С главы своей снимает шлем,

К шатру оставленному скачет,

И, плача горько, слез не прячет...

А бой все злее, все жесточе...

Но - хватит! Поздно!.. Дело к ночи...

Игра в потемках - не игра...

Авось дождемся до утра.

Мы нынче славно воевали,

Немало копий наломали,

Да и устали чересчур.

Ночного неба полог хмур,

Зато в шатре пылали свечи,

Прекрасные звучали речи:

То Зазаманки повелитель

Как самый главный победитель

В честь побежденных свой бокал

Великодушно поднимал.

"Пью, - говорил он, - эту чашу

За доблесть рыцарскую вашу!

Князья, мы больше - не враги!.."

Но вдруг послышались шаги,

И вот в шатре, залитом светом,

Предстала перед Гамуретом,

В сопровожденье дивных дев,

Чистейшая из королев...

"Мой друг, смущение отбросьте!

Здесь вы - хозяин, я здесь - гостья.

Однако помнить мы должны,

Что вы - лишь гость моей страны,

А я - владычица державы

И посему имею право

Облобызать вас и обнять.

Вы против? Как мне вас понять?"

"О нет, владычица! Не против!

Я счастлив... Выразить нельзя...

Но и сидящие напротив

Мои высокие друзья,

Что не сробели в состязанье,

Достойны вашего лобзанья!"

И, повинуясь Гамурету,

Что был судьбою послан ей,

Она, в знак дружбы и привета,

Целует пленных королей.

Затем промолвил славный витязь:

"Моя владычица, садитесь!.."

И тотчас с нею рядом сел...

О, трепет этих юных тел

В случайном соприкосновенье!..

Погасни свечи в то мгновенье,

В шатре не стало бы темно:

Так, изнутри озарено,

Лицо владычицы пылало,

Что свет ярчайший излучало...

Но вот и кравчие пришли,

Неся рубиновые кубки[38]

Наследство бедной той голубки,

Без друга страждущей вдали...

Затем, из плена возвратясь

(Их благородно отпустили),

Король Кайлет и гордый князь

Киллирьякаг[39] в шатер вступили...

Кайлет отведал угощенья

И произнес не без смущенья:

"Послушай, милый Гамурет!

Ты мрачен, как анахорет,

В твоих глазах прочел я муку.

Меж тем везде молва идет,

Что Герцелойда отдает

Тебе страну свою и руку.

Ты, брат, печалишься напрасно!

Ведь ты сражался лучше всех,

И твой заслуженный успех

Все признают единогласно...

Твои дела подобны чуду.

Поверь: о том трубят повсюду.

Бретонцы, алеманы, франки

Склониться рады пред тобой

И славят все наперебой

Тебя - монарха Зазаманки!"

И тут анжуец произнес:

"Меня ты слишком превознес,

Чего я недостоин вовсе.

Стыдись высокой госпожи!

Уж лучше попросту скажи:

"К турниру главному готовься!"

Кайлет ответствовал, смеясь:

"Ты слишком скромен, милый князь!

Так знай же, доблестный воитель,

Что рыцарский решил совет:

В турнире надобности нет,

Когда известен победитель!"

Тут Герцелойда молвит: "Право,

Хоть я на вас имею право,

Мой друг, заверить вас спешу,

Что как о милости прошу

За мной оставить право это!

Но если ваша честь задета

Иль, верность той, другой, храня,

Вы днесь отвергнете меня,

То, покоряясь воле рока,

Я вас покину без попрека!"

Тут капеллан вскочил: "О нет!

Другой жене он дал обет!

Ее он любит больше жизни!

И я затем пустился в путь,

Чтоб повелителя вернуть

Моей возлюбленной отчизне.

О, если б знали вы, как та,

Чья безгранична доброта,

Тоскует, мучается, стонет,

Как заживо себя хоронит

Под бременем сердечных ран!..

(При всем своем чистосердечье

Был мудр достойный капеллан

Да и искусен в красноречье...)

Так сами рассудите здраво:

Кто на него имеет право?..

Со мной - три князя молодых.

Дозвольте вам представить их..."

. . . . . . . . . . . . .

Три князя дружно воскричали: