Уолдо Фрэнк - Смерть и рождение Дэвида Маркэнда

Тиббетс, поигрывая пенсне, прикрепленным широкой черной лентой к жилету из белого пике, говорил Полларду:

- Ничего не поделаешь, сэр. Верховный суд признал это соответствующим конституции. Другими словами, сэр, подоходный налог уже существует, и всем нам придется его платить. Я никогда не поверил бы этому, сэр. Но как бы то ни было, он объявлен соответствующим конституции, и никто не осмелится оспаривать решение величайшего суда в мире. Конечно, это разорение. Уже сейчас деловой мир задыхается. Через несколько лет, сэр, вам придется наблюдать начало сильнейшего движения за изъятие из конституции этой дополнительной статьи. В делах застой. Вам это известно. И настоящая причина именно в этом налоге. Газеты пишут, что Уинстон Черчилль предлагает всем державам установить морское перемирие начиная с тысяча девятьсот четырнадцатого года. Теперь нам ясно, к чему все клонится? Если Англия пытается приостановить строительство военных кораблей, это значит, что она предвидит затруднения в налогах, затруднения в делах. Мир накануне депрессии. Нечего сказать, подходящий момент для того, чтобы оглушить нашу борющуюся верхушку подоходным налогом, выбить почву из-под ног у финансов, которые и так достаточно неустойчивы.

Поллард перестал покачивать ногой.

Дверь отворилась, и горничная доложила, что обед подан.

Это была Энн.

- Войдите, войдите, Энн! - воскликнула миссис Дин. - Я кое-что должна сказать вам, милая.

Маркэнду вспомнилась крепкая девичья фигура, грациозные движения, круглые кроткие глаза, дыхание, пахнущее молоком. Непривычное обращение хозяйки смутило Энн. Она подошла ближе. Молочный ее расцвет давно поблек, засыпанный пеплом жизни.

- Мы прочли завещание мистера Дина, - услышала Энн, - он оставил вам пять тысяч долларов.

Энн страдала, и Маркэнд вместе с ней. В первый раз усилие не оказалось тщетным; он снова может поверить в свою, давно похороненную близость с этой девушкой; эта близость реальная и полна чудесной неожиданности. Деньги не имели значения для Энн. Она стояла посреди комнаты, беззащитная в своем сознании, что от нее ожидают благодарности и что она должна быть благодарна. Она виновато покраснела, сложила руки и сжала их.

- О, благодарю вас, - сказала она, поглядела на свои руки, сделала паузу и подняла голову. Новым, спокойным тоном она произнесла: - Мистер Дин был очень добр, подумав обо мне, - и вышла из комнаты.

Все общество почти тотчас же последовало за ней. Благополучно завершившееся волнение вызывает голод.

Поллард хлопнул Маркэнда по спине.

- Вы успели позавтракать?

- И как еще!

- Превосходно! - прогремел Поллард, обращаясь к собравшимся вокруг стола, обремененного хрусталем, белоснежными салфетками и серебром, в ожидании, покуда миссис Дин займет свое место. - Дэв завтракал, а я нет. Так что я собираюсь поесть за двоих.

После обеда Элен подошла к мужу; она заметила, что за столом он сидел молча и почти ничего не ел.

- Дэв, - сказала она, - у тебя усталый вид. Ты бы поехал домой и вздремнул немного. Ведь ты помнишь, мы ужинаем сегодня на Восточной Шестьдесят пятой улице. Я буду ждать тебя там к семи часам.

- Ты занята до вечера?

Едва приметная скрытность в глазах Элен, прежде чем она ответила:

- Мы с мамой хотели сегодня познакомиться с кардиналом Лашезом. Ты, вероятно, читал о его приезде в Нью-Йорк? У доктора Коннинджа. Я обещала поехать с ней.

- Только не целуй перстень: это негигиенично.

Элен вспыхнула и отвернулась. Это удивило Маркэнда. Не раз он подтрунивал над ее увлечением гигиеной; поцеловать перстень кардинала на нее так же мало похоже, как разрешить детям пить из общего стакана.

- Элен, - сказал он, - может быть, нам извиниться перед твоими родителями и поужинать дома, с малышами?

- Ты ведь знаешь, как папа относится ко всякому нарушению данного слова. - (Она не хочет оставаться со мной наедине.) - Я тебе обещаю, добавила она, и ее слова - почему? - казались отягченными трудностью принятого решения, - сейчас же после ужина мы поедем домой.

Может быть, действительно поехать вздремнуть? Советы Элен всегда благоразумны. Маркэнд обвел взглядом широкую спину мистера Тиббетса, круглые тусклые глаза своей тетки, Полларда, у которого под давлением поглощенной им пищи лицо накалилось, словно клапан парового котла. Маркэнду не захотелось ни с кем из них разговаривать. Он выскользнул из комнаты.

У наружной двери его остановила Лоис.

- Куда это вы собрались?