Джон Голсуорси - Последняя глава (Книга 3)

- Минут двадцать.

- Двадцать минут... И что же вы делали?

- Я показывала ему фотографии.

- А почему же не на палубе?

- Не знаю.

- Вам не пришло в голову, что это нескромно?

- Я об этом не думала. У меня было множество любительских фотографий и карточек моих родных.

- Но не было ничего, что вы не могли бы показать ему в гостиной или на палубе?

- Думаю, что нет.

- Вы, вероятно, надеялись, что никто этого не заметит?

- Повторяю, я об этом не думала.

- Кто из вас предложил пойти к вам в каюту?

- Я предложила.

- А вы знали, что ваше положение очень двусмысленно?

- Да, но никто, кроме меня, этого не знал.

- Ведь вы могли показать ему карточки где угодно? Не думаете ли вы, что поступили довольно странно, решаясь на столь компрометирующий поступок, и притом без всякого основания?

- Показать их в каюте было всего проще. Кроме того, это были семейные фотографии.

- И вы, леди Корвен, хотите нас уверить, что между вами за эти двадцать минут решительно ничего не произошло?

- Перед уходом он поцеловал мне руку.

- Это уже кое-что, но не ответ на мой вопрос.

- Не было ничего такого, что могло бы удовлетворить вас.

- Как вы были одеты?

- К сожалению, вынуждена сообщить вам, что была совершенно одета.

- Милорд, могу я попросить, чтобы меня оградили от подобных острот?

Динни была восхищена тем спокойствием, с каким судья сказал:

- Отвечайте, пожалуйста, только на вопросы.

- Хорошо, милорд.

Клер вышла из-под навеса и стояла теперь у самого барьера, положив на него руки. На ее щеках выступили красные пятна.

- Вы, вероятно, стали любовниками еще на пароходе?

- Нет, и никогда не были.

- Когда вы снова увидели соответчика, после того как сошли на берег?

- Примерно через неделю.

- Где?

- Недалеко от имения моих родителей в Конда-форде.

- Что вы в это время делали?

- Я ехала в машине.

- Одна?

- Да, я занималась предвыборной вербовкой голосов и возвращалась домой пить чай.

- А соответчик?

- Он был в своей машине.

- Что же он, так с неба и свалился?

- Милорд, прошу оградить меня от подобных острот!

Динни услышала, как в публике захихикали, затем раздался голос судьи, который, казалось, опять обращался в пространство:

- Какою мерой мерите, такою и вам отмерится, мистер Броу.

Хихиканье усилилось. Динни не могла удержаться и взглянула на Броу. Его красивое лицо было какого-то неописуемого винно-багрового цвета. Черты "юного" Роджера выражали и удовольствие и озабоченность.

- Каким образом соответчик очутился на этой глухой дороге в пятидесяти милях от Лондона?

- Он ехал повидать меня.

- Вы это признаете?

- Так он сказал мне.

- Можете вы повторить нам точно его слова?

- Не могу, но я помню, что он попросил разрешения поцеловать меня.

- И вы разрешили?

- Да. Я высунула голову из машины, он поцеловал меня в щеку, вернулся к своей машине и уехал.

- И все-таки вы утверждаете, что не стали любовниками еще на пароходе?

- В вашем смысле не стали. Я не отрицаю, что он любит меня, - так по крайней мере он мне сказал.

- Вы утверждаете, что вы в него не влюблены?

- Боюсь, что не влюблена.

- Но вы позволили ему поцеловать себя?

- Мне было его жаль.

- И вы считаете, что так подобает вести себя замужней женщине?

- Может быть, и нет. Но с тех пор, как я ушла от мужа, я себя замужней женщиной не считаю.

- Ах, вот как?

Динни почудилось, что эти слова произнес весь зал. "Юный" Роджер вынул руку из кармана; он внимательно посмотрел на извлеченный оттуда предмет и положил его обратно. Приветливое лицо женщины, похожей на экономку, нахмурилось.

- А что вы делали после того, как он вас поцеловал?

- Поехала домой пить чай.

- И чувствовали себя очень хорошо?

- Даже превосходно.

Снова раздались смешки. Судья повернулся в ее сторону.

- Вы говорите серьезно?

- Да, милорд. Я хочу быть абсолютно правдивой. Даже если женщина сама не любит, она всегда благодарна за любовь.

Судья опять вернулся к созерцанию чего-то невидимого, находившегося над головой Динни.

- Продолжайте, мистер Броу.

- Когда и где произошла ваша следующая встреча с соответчиком?

- В доме моей тетки, в Лондоне. Я гостила тогда у нее.

- Он пришел к вашей тетке?

- Нет, к дяде.

- В этот раз он опять поцеловал вас?

- Нет. Я сказала, что если он хочет со мной видеться, то наши встречи должны быть платоническими.

- Очень удобное слово.

- А как же сказать иначе?

- Вы здесь не для того, чтобы задавать мне вопросы, сударыня. Что он вам на это ответил?