Джон Голсуорси - Последняя глава (Книга 3)

Немного успокоившись, она торопливо стала соображать. На кондафордский поезд теперь уже не поспеть. Ока позвонила домой.

- Динни? Это говорит Клер. Я никак не могу приехать сегодня вечером, приеду завтра утром... Нет! Здорова. Просто кое-какие неприятности. До свидания!

"Кое-какие неприятности!" Она опять села и еще раз прочла с начала до конца "эту гадость". Кажется, они знают решительно все, кроме правды. И ведь ни она, ни Тони даже не подозревали, что за ними следят. Например, этот человек в роговых очках, как видно, ее знает, но она-то его никогда раньше не видела.

Клер пошла в ванную и умылась холодной водой. Мельник с реки Ди... Ну, теперь эта роль стала очень трудной.

"Он, наверно, ничего не ел", - подумала она.

Она накрыла стол в нижней комнате, подала все, что у нее нашлось, сварила кофе, села, закурила и стала ждать. Перед ней возник Кондафорд и лица родных, а также лицо тети Эм и Джека Маскема; но всех заслонило лицо ее мужа с его неуловимой, упрямой, кошачьей усмешкой. Неужели она так и покорится? Неужели даст ему восторжествовать над ней без борьбы? Клер пожалела, что не послушалась совета отца и сэра Лоренса и тоже не напустила на него сыщика. Теперь уже поздно, - пока дело не закончится, он не станет рисковать.

Она все еще сидела, размышляя, у электрической печки, когда у подъезда остановилась машина и зазвонил колокольчик.

Крум был бледен и, казалось, продрог. Он остановился на пороге, словно не уверенный, как его примут. Клер схватила его за обе руки.

- Тони, как хорошо, что вы приехали!

- Милая!

- Вы совсем замерзли! Выпейте бренди. Пока он пил, она сказала:

- Не стоит говорить о том, что мы должны были делать, а только о том, что мы можем сделать.

Он застонал.

- Они, наверно, считают нас ужасными дураками! Я никогда и не воображал...

- И я тоже. Но почему нам нельзя было делать то, что мы делали? Против невиновности законов нет.

Он сел и закрыл лицо руками.

- Бог свидетель, я только того и хочу, чтобы вы освободились от мужа; но зачем я подверг вас риску? Другое дело, если бы ваше чувство ко мне было таким же, как мое к вам.

Клер посмотрела на него с легкой улыбкой.

- Послушайте, Тони, будьте взрослым! Говорить о наших чувствах нет смысла. И, пожалуйста, без глупостей насчет того, что виноваты вы. Вся суть в том; что мы оба невиновны. Как же нам теперь быть?

- Я, конечно, сделаю все, что вы захотите.

- Мне кажется, - задумчиво начала Клер, - что придется поступить так, как потребуют мои родители.

- Боже! - воскликнул Крум, вскакивая. - Ведь если мы будем защищаться и выиграем, вы останетесь связанной с ним.

- А если мы не будем защищаться и выиграем, - пробормотала Клер, - вы останетесь без гроша.

- К черту все это! На худой конец останусь нищим.

- А ваше место?

- Я не понимаю... Какое отношение?..

- Я встретила на днях Джека Маскема. Он на меня произвел впечатление человека, который не захочет держать у себя на службе соответчика, не поставившего истца в известность о своих намерениях. Как видите, я уже усвоила этот жаргон.

- Если бы мы действительно были любовниками, я бы, конечно, своих намерений не скрывал.

- Правда?

- Разумеется.

- Даже если бы я сказала "не надо"?

- Вы бы не сказали.

- Не знаю.

- Ну, сейчас вопрос не в этом.

- Да, но если мы не будем защищаться, вы почувствуете себя негодяем!

- Боже, как все это сложно!

- Сядем и поедим. Есть только ветчина, но когда человек падает духом, нет ничего лучше ветчины.

Они сели и взялись за вилки.

- Ваши родные еще не знают, Клер?

- Я сама узнала всего час назад. Они и вам прислали эту приятную бумажку?

- Да.

- Еще ломтик?

Они молча ели минуты две. Затем Крум встал.

- Право, я больше не в состоянии"

- Хорошо. Теперь покурим.

Она взяла у него сигарету и сказала:

- Слушайте! Завтра утром я поеду в Кондафорд, и, по-моему, вам тоже стоит приехать. Они должны с вами повидаться - все, что мы сделаем, нужно делать с открытыми глазами. Есть у вас адвокат?

- Нет.

- У меня тоже нет. Вероятно, нам придется его найти.

- Поручите это мне. Если бы только у меня были деньги!

Клер вздрогнула.

- Простите меня за то, что мой супруг оказался способным требовать возмещения убытков,

Крум схватил ее за руку.

- Милая, я имел в виду только адвокатов!

- Помните, я сказала вам на пароходе: "Гораздо хуже, что некоторые вещи начинаются".

- С этим я никогда не соглашусь.

- Я ведь имела в виду свой брак, а не вас.

- Клер, а не лучше ли не защищаться, и будь что будет? Ведь тогда вы освободитесь, а потом, если захотите, я останусь здесь, не захотите исчезну.