Джон Голсуорси - Последняя глава (Книга 3)

Корвен заговорил сдержанно, но язвительно:

- Признаюсь, я ничего подобного от тебя не ожидал!

Он все тот же, аккуратный, щеголеватый, похожий на кота, с тонкогубой усмешкой и дерзкими, хищными глазами.

- Что вам нужно?

- Только тебя.

- Меня вы не получите.

- Это просто смешно!

Одно стремительное движение, и он схватил ее в объятия. Клер откинула голову и коснулась звонка.

- Отойдите, или я позвоню! - Другой рукой она заслонила свое лицо. Станьте вон там, тогда я готова с вами разговаривать, иначе вам придется уйти.

- Хорошо. Но это смешно!

- Неужели вы не понимаете, насколько это серьезно? Иначе разве я уехала бы?

- Я думал, ты просто рассердилась, и не удивительно. Очень сожалею.

- Обсуждать все это не имеет смысла. Теперь я знаю вас и не вернусь.

- Детка, я прошу у тебя прошения и даю слово, что ничего подобного не повторится.

- Какое великодушие!

- Я только проделал эксперимент. Некоторые женщины это обожают. Хотя, может быть, в ту минуту и не понимают своих ощущений.

- Вы - животное.

- А жена у меня - красавица. Брось, Клер, не глупи, не делай из нас посмешища! Можешь поставить мне любые условия.

- И верить, что вы их выполните? И потом, я не хочу такой жизни: ведь мне всего двадцать четыре года.

Улыбка сбежала с его губ.

- Понятно. Я заметил, что из этого дома вышел молодой человек. Имя и положение?

- Тони Крум. Итак?

Он отошел к окну и несколько мгновений смотрел на улицу, потом обернулся к ней.

- Но вы имеете несчастье быть моей женой.

- Как будто.

- Нет, вполне серьезно, Клер, вернись ко мне.

- Вполне серьезно - нет.

- Я занимаю определенный пост и шутить этим не могу. Посмотри на меня! - Он подошел к ней ближе. - Ты можешь считать меня чем угодно, но, во всяком случае, я не жулик и не ханжа. Я не спекулирую ни своим положением, ни святостью брака, ни всем этим вздором. Однако в моем министерстве до сих пор придают большое значение подобным вещам, и я не могу допустить, чтобы дело о разводе возбудила ты.

- Я на это и не рассчитывала.

- А на что же ты рассчитывала?

- Не знаю. Знаю только одно: я не вернусь.

- Только из-за?..

- И многого другого.

На его лице снова появилась кошачья усмешка и помешала ей прочесть его мысли.

- Ты хочешь, чтобы я подал на развод?

Клер пожала плечами.

- У вас для этого нет оснований. - Иначе ты, конечно, ответить не можешь.

- Но оснований действительно нет.

- Послушай, Клер, право, все это ужасно нелепо и совершенно недостойно тебя, при твоем уме и знании жизни. Не можешь же ты вечно оставаться соломенной вдовой. К тому же тебе нравилось на Цейлоне.

- Есть вещи, которых я, по отношению к себе, не позволю, а вы осмелились...

- Я уже сказал, что это больше не повторится.

- А я сказала, что верить вам не могу.

- Так мы ни до чего не договоримся. Ты собираешься жить на средства твоих родителей?

- Нет. Я поступила на службу.

- О-о! На какую же?

- Секретарем к нашему новому депутату.

- Это тебе очень скоро надоест.

- Не думаю.

Он пристально посмотрел на нее, на этот раз без улыбки, и она вдруг увидела в его лице слишком знакомое хищное выражение.

- Я не допущу, чтоб ты принадлежала другому мужчине, - заявил он вдруг.

Сейчас он раскрылся весь, до конца, и ей стало легче. Она не ответила.

- Ты слышала?

- Да.

- Я говорю вполне серьезно.

- Вижу.

- Ты бесчувственный бесенок!

- Очень хотела бы им быть.

Он прошелся по комнате и решительно остановился перед ней.

- Взгляни на меня! Без тебя я не вернусь. Я остановился в "Бристоле". Будь паинькой и приходи ко мне туда. Мы начнем все сначала. Ты увидишь, какой я буду хороший.

Она не выдержала и воскликнула:

- Да поймите же наконец! Вы убили во мне всякое чувство к вам!

Его зрачки расширились, затем сузились, губы сжались и вытянулись в нитку. Он напоминал жокея, укрощающего необъезженную лошадь.

- И вы поймите меня, - сказал он, понизив голос. - Или вы вернетесь ко мне, или я с вами разведусь. Я не могу оставить вас здесь, чтобы вы могли вытворять что вам вздумается.

- Я уверена, что так поступил бы всякий благоразумный муж.

На его губах вновь появилась усмешка.

- За это, - сказал он, - я получу поцелуй.

И не успела она оттолкнуть его, как он прижался губами к ее губам. Она вырвалась и надавила кнопку звонка. Корвен поспешно отступил к двери.

- Au revoir {До свидания (франц.).}, - сказал он и вышел.

Клер вытерла губы. Она была растеряна, измучена и не могла понять, кто же на сей раз остался победителем: она или он.