Иван Щеголихин - Должностные лица

— Что случилось, Рока?

Он дрожащим от обиды голосом еле выговорил:

— Я их поубиваю, гадов!

— Сейчас, минутку, я поставлю чай. — И еще что-то говорила ему громко издалека, из кухни обыденные слова, не связанные с комбинатом. Пусть ему покажутся пустяком, все эти преследования, доносы, ревизии. Она застелила маленький столик салфеткой, поставила чашки, печенье в вазочке, налила ему чай, сервиз ему специально поставила.

— Я не хочу им платить, а они меня заставляют. Обдирают, как жалкого хмыря!

— Спокойнее, Рока, ты же такой мужчина! Они твоей подметки не стоят.

— Пошли меха в Целиноград, они дунули в ОБХСС, машину задержали, а там нехватка лисы, кто устроил? Они подсунули мне провокатора Горобца, и он вкрутил баки Махнарылову и шоферу, недогрузил тринадцать воротников. Из Целинограда дали телеграмму, опечатали комбинат, вот я и кручусь. Они заставляют меня уйти с работы, отдать им должность, за которую содрали уже пятьдесят тысяч. А я не хочу слабину давать.

Она смотрела на него отсутствующим взглядом, до нее не доходит сказанное, или она не согласна, и он сердито спросил:

— Ты меня слышишь?

— Слышу, Рока, но по правде сказать, не понимаю. Ты что, работаешь один, кустарь-одиночка?

— Почему ты так решила?

— Ты мне излагаешь ситуацию, как будто твои компаньоны с луны свалились вчера вечером, а до этого ты не был связан с ними никак. Ведь был же? Так в чем теперь дело? Ты стал директором и решил, кого хочу выбрасываю, кого хочу ставлю. Но ведь у них давно отлаженная система.

Он уже слышал об этом — систему надо усложнять, а не упрощать. Неужели он один такой баран непонимающий? Разве платить кому попало означает усложнять?

— Рока, если ты идешь на разрыв, то обязан подключить их к другому источнику.

— Но у них же шайка, банда, мафия!

— Рока, что за слова? Разве ты не с ними? И что ты будешь делать без них?

— Все прощать? — закричал он. — До каких пор?!

— Сделай вид, будто ты не видишь их козней. Ты еще раз убедился, что нужно платить.

— Да-а, убедили, — сказал он после молчания.

— Они могут убрать тебя как не соответствующего должности.

— Ты как будто заодно с ними.

— Я вынуждена говорить об их интересах, потому что ты не прав. Ради нашего благополучия ты обязан платить, иначе развалится ваша фирма. И не пытайся их обмануть, все равно узнают. Тебе надо сыграть простака, будто ты ничего не заподозрил, прокол вышел с накладными и теперь пришла пора Голубю принять меры по охране. Иди к нему — Гриша, маленькое огорчение, ревизия. Сколько тебе нужно, чтобы ты уплатил ребятам?

Она права — сделать вид. Они и делают ему вид — Шибер мужик прямой, крепкий, его все таким знали, но в схватке с ними, с Гришей в частности, то и дело вылезал из него другой, горбатенький, плюгавенький, жадненький — плюнуть и растереть. Гриша с Мишей без особых усилий выставляют Шибера жлобом, а сами выглядят щедрыми натурами, культурными, образованными, с пониманием, с уважением. Походя делают из него мелкого такого мерзавчика.

— Рока, ты сильная личность, позвони ему и скажи, что у тебя по работе неприятности, нужна помощь. Согласен? Он махнул рукой.

— Согласен. А ты сейчас позвони в больницу, пусть позовут Горобца, и ты скажешь, что ему в пищу подсыпали мышьяк.

— Только и всего?

— Только без хи-хи и ха-ха.

Она взяла справочник, набрала номер и вежливо попросила пригласить к телефону больного по фамилии Горобец.

— Я вас очень прошу, это его сестра говорит.

Ждала с трубкою у щеки и смотрела на Шибаева, подмигивая, совсем девушка, такая молодая, задорная, ей к лицу всякие такие шалости, в детстве она наверняка лупила мальчишек.

— Это Горобец? — Тот подтвердил. Ирма продолжала: — Вам в передачу подложен мышьяк, смертельная доза, учтите.

Горобец ответил, что передачи ему не носят, он круглый сирота. К тому же у него диета номер один «А».

— Смертельная доза будет вам подсыпана в диету.

Яша ответил, что ни одно живое существо не станет есть диету один «А», а он тем более.

— Найдем способ, будьте уверены. На комбинате всем известно про вашу провокацию с накладными. Готовятся ваши похороны.

Яша попросил гроб за счет профсоюза. На этом разговор закончился, Ирме трудно было удержать смех, она бросила трубку, а Шибаев рассвирепел — ты говорила с ним, как стерва, кокетничала, а надо, чтобы у подонка кровь леденела! Все на свете этот проходимец может свернуть на шутку, и мышьяка сожрет любую дозу и не поморщится. Ирма пообещала позвонить вечером еще раз.