Чадравалын Лодойдамба - Прозрачный Тамир

В дороге один конь пал, другой совсем выбился из сил. Пришлось заночевать. Закончился третий день ее безнадежного путешествия. Всю ночь Дулма проплакала, а утром снова двинулась в путь.

К полудню она доехала до небогатого айла и решила здесь передохнуть. Хозяин встретил ее приветливо, а когда узнал про ее злоключения, предложил остаться у него - и сама отдохнет, да и ему по хозяйству поможет.

Измученный человек легко верит доброму слову. А тут и выхода другого не было. И Дулма осталась. Поручили ей пасти овец. Что ж, для Дулмы это дело привычное, а за стол да приют человек работает усердно. Понравилась Дулма хозяину, и решил он женить на ней своего младшего брата, у которого недавно умерла жена.

Младший брат хозяина был человек тихий, незаметный, но старательный. Старшего брата он побаивался и беспрекословно слушался его всегда и во всем. Послушался и на этот раз. Прожила Дулма здесь одну зиму, а весной и свадьбу сыграли. Пошла Дулма замуж так, бездумно. Приютили ее, приласкали, и ответила она на добро добром. Но мужа не любила.

Летом старший брат должен был нести уртонную службу, но вместо себя отправил Дулму с мужем.

На уртонной станции Дулма готовила обеды, помогала седлать лошадей, иногда ездила и ямщиком. Все будто стало забываться, но все-таки часто она вспоминала Тумэра. Хорошо ей было с ним, да коротким оказалось счастье, словно сон. Иногда он ей снился, и тогда она вскакивала среди ночи и плакала. Муж спрашивал, что с ней, и она, не таясь, отвечала: "Не могу я забыть своего Тумэра, что хочешь делай. И почему я такая несчастная?" Муж обижался, но терпел. Да и что он мог сделать?

Как-то с запада через станцию проходили войска. Это были передовые части Магсаржава, которые сражались с белогвардейцами в Западном крае. Услышав, что прибывает сам Магсаржав, уртонщики засуетились, заранее приготовили обед, вскипятили чай, почистили коней.

На исходе дня часть подошла к станции. Впереди колонны гарцевали два человека на белых конях со знаменами в руках. Одно было красное, другое желтое.

За ними на вороных конях с обнаженными саблями ехали в ряд шесть человек. И только потом на рыжем коне ехал сам Магсаржав. Перед уртонной станцией колонна остановилась. Кавалеристы спешились. Уртонный начальник в форменном дэле подошел к Магсаржаву и пригласил его пожаловать в специально приготовленную для него юрту. Перед юртой поместили знамена и к каждому выставили караул. Бойцы расположились полусотнями. Полусотня Хояга заняла одну юрту и одну палатку.

- Пить что-то хочется, пойду поищу воды, - сказал Тумэр. Он взял флягу и вышел из палатки. В стороне от дороги стояла большая войлочная юрта, над ней поднимался голубоватый дым. Возле юрты колола дрова женщина. "Там, где горит огонь, должна быть и вода", - подумал Тумэр и направился к юрте. По мере того как Тумэр подходил, женщина все пристальней всматривалась в него.

И вдруг женщина закричала: "Тумэр, мой Тумэр!" - и бросилась навстречу. Но она не добежала, внезапно упав как подкошенная. Тумэр торопливо подошел к женщине, нагнулся и откинул упавшие на лоб волосы.

- Дулма! Дулма!

Но Дулма не отвечала, она была без сознания.

Собрался народ, прибежал и муж Дулмы.

Кто-то побрызгал на лицо Дулмы водой. Она очнулась и медленно обвела взглядом стоящих вокруг людей. Но вот ее взгляд остановился на Тумэре.

- Тумэр, мой Тумэр! - как-то отчаянно крикнула она и залилась слезами.

- Что же ты плачешь? Ведь я живой, и ты живая. Не надо плакать, сказал Тумэр и обнял Дулму.

- Вы расстегните ей пуговицу на воротнике, - сказал муж Дулмы, обращаясь к Тумэру.

Тумэр добродушно посмотрел на этого человека, улыбнулся и стал расстегивать у Дулмы ворот. А она, словно боясь, что Тумэра кто-то у нее отнимет, ухватила его за плечи и прильнула головой к его груди. Встретились! Но что она скажет ему сейчас?

Муж Дулмы слышал о Тумэре и от брата, и от самой Дулмы. Так вот какой он, этот добрый молодец! Да, такого надо сторониться, и, как бы боясь, что Тумэр сейчас схватит Дулму и унесет, он сказал:

- Спасибо за помощь. А все же жену я должен отвести в юрту.

Тумэр ничего не, понимал.

- Какую жену? Что ты мелешь?

Но тут Дулма встала, поправила волосы и, как-то отрешенно посмотрев Тумэру в глаза, сказала:

- Да, Тумэр, я его жена. Зачем ты так долго не приходил? Я была в безвыходном положении.

Тумэр все понял.

- Где сын? - спросил он.

- Когда ты скрывался, сын заболел и умер, но я не сказала тогда об этом. Я не хотела прибавлять тебе страданий. О, небо, какая я несчастная!