Чадравалын Лодойдамба - Прозрачный Тамир

- Эрдэнэ! А ведь я был уверен, что с тобой встречусь! - Он подошел к Эрдэнэ и обнял его.

- Петр... ты жив и здоров, дорогой! - выпучив от удивления глаза, воскликнул Эрдэнэ.

- Не только жив, но еще и тебе помогу, - ответил Петр.

- Так вот, комиссар, Сухэ-Батор просит срочной помощи, - сказал командир, обращаясь к Петру.

- Раз Советское правительство обещало помочь Народному правительству изгнать из Монголии белогвардейские банды, значит, мы должны сделать это. Кроме того, я эту помощь давно обещал Эрдэнэ, еще тогда, когда он служил у Итгэлта, а я - у Павлова, - сказал Петр и обнял Эрдэнэ.

Бригаду подняли по тревоге. Во главе колонны скакал и Эрдэнэ.

19

Белогвардейский генерал Резукин, набрав в Сайдванском и Луу-гунском хошунах около трех тысяч рекрутов, стоял у Унгерна на правом фланге.

Резукину была поставлена задача ликвидировать образованное в Кяхте Временное народное правительство Монголии и, соединившись с главными силами Унгерна, начать наступление на Советскую Россию.

Одним из полков у Резукина командовал Павлов. Во время формирования полка Павлов приехал к Итгэлту.

- Ну, друг, мы вступаем в смертельный бой с красными. Нам нужны и солдаты, и кони, и продовольствие. Советую тебе лично встретиться с генералом Резукиным и пообещать ему не менее десяти коней и столько же волов. А то они все равно будут конфискованы.

- Неужели надо отдать даром?

- Одно дело обещать, а другое - дать. Понял? - ответил Павлов и раскатисто рассмеялся. - Ничего, друг, после победы над красными мы будем ходить по золотым дорожкам.

- А одолеете? - спросил Итгэлт.

- Одолеем. Их война и голод совсем доконали. Разобьем в пух и прах и возродим великую Россию, - высокомерно заявил Павлов.

- Не знаю. Если бы кто другой сказал, не поверил бы я, а тебе верю... А когда мне надо встретиться с твоим генералом?

- Хоть завтра, он в Заяинском монастыре. Хочешь, поедем вместе?

- Ладно.

Итгэлт не верил, что Унгерн и его генералы, не имеющие своей территории и средств, победят. Но он хотел сохранить свое имущество и решил, что Павлов ему дал правильный совет.

И вот утром Должин достала из сундука новый хадак для генерала, а Галсан оседлал Итгэлту коня.

- Ты все-таки не веришь в нашу удачу. А пора бы поверить, - сказал Павлов по дороге в монастырь.

- Откуда ты взял? Кому же мне верить, если не тебе? Только сделай так, чтобы я больше ничего не давал, - сказал Итгэлт и угодливо засмеялся.

- Мы у тебя можем ничего не брать. У нас хватит всего. Это же тебе нужно прежде всего, ну и нам не помешает.

- Я тебе верю.

- Мы еще, друг, тут такое понастроим!

- Это хорошо. Я припрячу капиталец. Можно и суконную фабрику открыть, сказал Итгэлт.

Однако про себя он подумал: "Вряд ли ты, друг, вернешься с войны живым. Какое уж тут "понастроим"!"

Приехав в монастырь, Павлов и Итгэлт отправились на прием к генералу Резукину. В это время у генерала сидели правители хошунов, и он им читал указ богдо о мобилизации солдат, лошадей и продовольствия.

Улучив удобный момент, Итгэлт подошел к генералу.

- Здравия желаю, ваше высокопревосходительство, от всего сердца вношу свою маленькую лепту - соответственно моему небольшому состоянию - на великое дело возрождения нашего государства: десять лучших коней и десять крупных волов, - сказал он и протянул генералу хадак.

Слова Итгэлта перевел Павлов.

Генерал, приветливо улыбаясь, принял подарок.

- Слышите, правители, что говорит этот монгол? Вы все должны быть благодарны за то, что мы возвели богдо-хана на престол, и с верой в наше дело должны помогать нам, - сказал генерал и, обняв Итгэлта, похлопал его по спине. - Если вы хотите служить в моей армии, я готов вас назначить помощником командира полка, - добавил генерал, обращаясь к Итгэлту.

- Ничтожный раб страдает всеми болезнями и потому не может принять этот высокий пост, - отшутился Итгэлт и стал медленно пятиться к выходу.

- Ну, это делается по доброй воле, принуждать я вас не стану.

Через несколько дней в округе прошла мобилизация лошадей и продуктов питания, забирали поголовно все, но Итгэлта не беспокоили.

Весною части Резукина выступили в поход на Кяхту. Вместе с войсками старшим ламой ехал Жамбал. Перед выездом войска получили благословение самого Зая-гэгэна. Зая-гэгэн был в форме белогвардейского офицера, за поясом у него торчал пистолет. Все солдаты прошли перед ним, склонив голову, и он каждого благословил святым жезлом.

Впереди колонны шел полк монгольских солдат под командованием Павлова. Помощником командира полка был тайджи Пурэв. Он был в голубом шелковом дэле, подпоясанном желтым шелковым кушаком, в мерлушковой папахе, с княжеским гербом.