Чадравалын Лодойдамба - Прозрачный Тамир

- Что ты говоришь! - рассмеялась Дулма. - Уж не хочешь ли ты в степи с кем-нибудь поиграть?

- Тетя, вы не говорите никому, что встретили меня.

- Ладно, не скажу.

Выгнав кобылиц на пастбище, Хонгор зарысил к оврагу. Однако Тумэра на старом месте он не нашел.

- Дядя! Вы где? - тихо позвал мальчик.

- Я здесь, иди сюда, - раздался голос Тумэра из выемки под крутым спуском.

Хонгор слез с коня, спустился в овраг и сразу стал работать ножом. Он долго возился со шкурой, освобождая пленника. Наконец шкура поддалась, но Тумэр еще долго лежал, не в силах подняться и только как-то странно двигал руками, словно пытаясь кого-то схватить.

Хонгор молча смотрел на лежавшего человека.

- Голова у меня кружится, - наконец сказал Тумэр и потер лоб рукой.

"Вот молодец, - восхищенно подумал Хонгор, - как он сумел убежать в этой шкуре? Он, наверное, сайнэр".

Хонгор знал, что в горах много этих сайнэров, лихих людей, о которых он слышал от старших.

- А вы, дядя, не сайнэр? - нарушил затянувшееся молчание Хонгор.

Тумэр открыл глаза и долго смотрел на мальчика, потом улыбнулся.

- А ты ничего не слышал о сайнэре Тумэре?

Хонгор слышал. В прошлом году по всем айлам прошел слух, что арестован неуловимый сайнэр Тумэр из Засагтханского хошуна.

- Слышал! Значит, вы и есть тот самый Тумэр?

- Да.

Глаза мальчика восхищенно заблестели. Так вот он кому помог! Самому знаменитому сайнэру! И беседует с ним как с равным.

- А как тебя зовут, сынок? - спросил Тумэр.

- Хонгор. Я сын Итгэлта, - бойко ответил мальчик.

Тумэр встал, снял с себя сопревшую одежду и надел дэл, который принес Хонгор. Потом он выкопал ножом яму и зарыл в землю свои лохмотья. Каждое движение этого человека казалось Хонгору удивительным, но особенно поразило его то, что Тумэр в один миг съел все масло.

- Ну, сынок, - сказал Тумэр, покончив с маслом, - желаю тебе долгих лет счастливой жизни. Я тебя как-нибудь отблагодарю. Знаешь пословицу: "У мужчин дорога длинная"? Мы с тобой еще обязательно встретимся. А теперь иди домой, как бы тебя не хватились.

- До свидания, дядя Тумэр, - сказал мальчик и повернул коня в сторону стойбища. Ехал он медленно и все время тихонько повторял: "Мужчина всегда поможет мужчине". Он часто оглядывался, но Тумэра уже не было видно.

Подъезжая к стойбищу, он заметил у коновязи двух чужих коней.

"Кто же это к нам приехал?" - подумал мальчик и вошел в юрту. В ней сидели два незнакомых человека в желтых чесучовых хантазах*. Они попивали кумыс и о чем-то разговаривали с отцом.

______________

* Хантаз - безрукавка, надеваемая поверх дэла.

- Да, Итгэлт-гуай*, жаль, что вы не видели его во время допроса. Кровь брызжет из задницы, а он только скрипит зубами, даже не вскрикнул ни разу. Крепкий сайнэр, ничего не скажешь, но мы его все равно поймаем и уж тогда обдерем до костей, будет знать, как бегать! - говорил широкогрудый мужчина с прыщеватым лицом и раскатисто смеялся. Хонгору даже показалось, что от этого смеха дрожит юрта.

______________

* Гуай - форма вежливого обращения.

Широкогрудого звали Бадарчи. Вот уже двенадцать лет служил он в тюрьме у князя Луу-гуна и считался самым жестоким надзирателем. Он очень силен и недаром в аймаке славится как чемпион по национальной борьбе. За двенадцать лет работы в тюрьме он нажил немало добра. Может быть, поэтому стал в последние годы презрительно отзываться о бедняках.

Это он, Бадарчи, в прошлом году поймал Тумэра, когда тот без чувств лежал на берегу Тамира. Он сам допрашивал и пытал смелого сайнэра и зашил его в бычью шкуру. Еще ни одному арестанту не удалось сбежать от него. Только Тумэр убежал. И, вспоминая об этом, Бадарчи от злости скрипел зубами.

И все же Бадарчи восхищался мужеством и выдержкой Тумэра. Это было восхищение жестокого человека, который, поймав волка, удивляется его силе и в то же время старается прикончить зверя. До Тумэра ни один человек не выдерживал и двадцати ударов бандзой*. Тумэра Бадарчи ударил сорок раз, но тот даже не застонал. Избитого Тумэра он сам втащил в камеру и с восхищением подумал: "Да, это настоящий сайнэр. Но завтра он все равно у меня заговорит". Но Тумэр не заговорил и на следующий день.

______________

* Бандза - орудие пытки.

- Да ты человек или кремень? - спросил обессиленный Бадарчи.

- Человек, и с головой, - с усмешкой ответил Тумэр.

А когда Бадарчи зашил его в шкуру, Тумэр, сверкнув глазами, твердо сказал:

- Все равно убегу.

- Ах ты, голоштанный, попробуй, если хватит духу, у меня из этой одежки еще никто не убегал.