Чадравалын Лодойдамба - Прозрачный Тамир

Но вот кто-то крикнул: "Идут!" Мгновенно все вскочили.

- Вон первым идет, кажется, гнедой.

- Нет, это какой-то другой! Он же один скачет! А где же остальные?

Начался спор. В это время показались два других коня.

- Когда конь вспотеет и его прибьет пылью, он и вороным может показаться! Первым скачет серый, - кричали те, кто ставил на серого коня.

- Смотри, как стелется. Это же у пегого такой галоп, - возражали те, кто ставил на пегого коня. Но никто не сказал, что это гнедой конь Тугжила. А сердце Тугжила билось, словно перепел в силке. Обняв стоящего рядом Бадарчи, он сказал:

- Посмотри-ка ты, а то что-то у меня глаза слезятся.

Конь, все больше отрываясь от других, скакал прямо к толпе. Это был конь Тугжила. Вот уже взволнованный мальчишка соскочил с него и подвел к хозяину. И только после этого подскакал серый конь, а за ним и пегий. Тугжил выиграл двух коней. Его обступили, кто-то предложил ему продать коня и назначил высокую цену.

Однако Бадарчи не хотел никому уступить лошадь. Еще вчера он насмешливо спрашивал Тугжила, знает ли тот цифру, больше шестнадцати, а сейчас предложил за коня двадцать коров с телятами и четыре стригунка.

Сделка состоялась. А ночью тюремный надзиратель Бадарчи и мелкий конокрад и бродяга Тугжил пьянствовали по знакомым айлам.

- Ну, смотри, коли правду сказал, что конь из далекого кочевья, значит, все сойдет. А коли объявится хозяин, от меня все равно не уйдешь! пригрозил на прощание Бадарчи.

- Не беспокойся. Здешних коней я не беру, - гордо ответил Тугжил.

16

Начался сезон стрижки овец. Это происходит осенью, когда овцы нагуляли жиру, а шерсть у них отросла. Тамирская долина уже покрылась желтовато-зеленым ковром, чистое небо сверкало голубизною, будто вымытое.

Тайджи Пурэв собрал своих крепостных. И десять дней они за один жидкий чай стригли овец своего скупого хозяина.

Работа шла медленно. Овец стригли плохо. Много животных было поранено, в ранах быстро завелись черви.

- Разве это работники? - кричал сердито Пурэв. - Их шахаем или бандзой надо подгонять, тогда толк будет.

Трех человек он избил кнутом, но это не помогло.

Другое дело у Итгэлта. Овец у него в несколько раз больше, чем у Пурэва, только со стрижкой он не спешит. Пусть шерсть подрастет, ведь овцы сытые, жиру нагуляли, шерсть должна еще подрасти. Но вот и в гуртах Итгэлта началась стрижка, и со всех сторон повалил к нему наниматься народ.

Утро в этот день выдалось ясное, на небе ни облачка. Овец согнали на берег Тамира, на большую поляну с мягкой луговой травой. Сделали несколько веревочных загонов и по ним рассортировали овец. В большом котле кипел густой ароматный чай, в бочках шипел кумыс, уже прирезали на мясо пять жирных коз, по тарелкам были разложены сыр и сушеный творог. Все это звало людей на работу.

- Пейте, ешьте. Быстренько закончим работу, а вечером устроим игры, весело говорил Итгэлт, посмеиваясь над незадачливым и скупым Пурэвом, которого он называл не иначе, как пень или дубина.

Поев досыта, люди принялись за стрижку.

- А хозяин умеет наладить работу, - сказала Долгор.

- Поэтому он и стал таким богатым, - согласился Эрдэнэ.

- Умный человек и добрый, - вторил им Няма.

Когда стали опускаться вечерние сумерки, стрижка была закончена, а шерсть упакована в мешки.

Уже при лунном свете начались игры. Кто-нибудь бросал березовую чурку, а все ее искали. Итгэлт тоже принял участие.

Когда Долгор в поисках чурки оказалась в стороне, к ней подошел Итгэлт.

- Ты, наверное, уже нашла, да виду не подаешь?

- Нет. Не нашла, право слово.

- А вот я сейчас проверю. - С этими словами Итгэлт грубо облапил Долгор.

Долгор оторопела - этого она никак не ожидала. А Итгэлт, видно, решил действовать напрямик. Ведь он давно уже присматривался к своей красивой батрачке.

- Итгэлт-гуай, я же говорю, не нашла. Пустите.

Но Итгэлт уже распалился.

- Ладно, сейчас везде проверю. - Его руки стали шарить по всему телу Долгор.

Долгор поняла, что дело принимает серьезный оборот.

- Пустите, Итгэлт-гуай. Нельзя так.

Но Итгэлт сильным рывком повалил женщину на землю.

- Пустите же, что скажут люди!

- Вот она! Нашли! Ловите его! - крикнул кто-то в темноте.

- Вот видите. Нашли чурку, - сказала Долгор. Она напрягла все силы, вырвалась из объятий Итгэлта и убежала.

Итгэлт с досадой посмотрел ей вслед. "Ничего, это упругое тело я еще буду ласкать", - прошептал он.

Игры закончились после полуночи. Все разошлись по своим юртам, приезжие устроились на ночлег в специально поставленной большой юрте.