Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

Он устремился вперед с потоком своих людей, но они повстречали скалу. Фингал стоял неподвижно, они, сокрушась, покатились прочь. Но и в бегстве не было им спасения: копье короля настигало бегущих. Поле покрылось героями. Поднявшийся холм оградил остатки разбитого воинства.

Фротал видел их бегство. Ярость вскипела в его груди. Очи потупив долу, он позвал благородного Тубара. "Тубар, войско мое бежало. Слава моя поникла. Я хочу с королем сразиться. Чувствую я, как пылает моя душа. Барда к Фингалу пошли вызвать его на бой. Не перечь словам Фротала! Но, Тубар, я деву люблю, что живет у потока Тано, Хермана дочь белогрудую, нежноокую Уту. Она боялась дочери Инис-тора * и томно вздыхала, когда я отправлялся в путь. Ты скажешь Уте, что я погиб, но любовью к ней сердце мое услаждалось".

* Дочерью Инис-тора Фротал называет Комалу, о смерти которой Ута, вероятно, еще не слышала, а потому боялась, что былая страсть к Комале вновь овладеет Фроталом.

Так говорил он, решив сразиться. Но Ута томно вздыхала невдалеке от него. В мужском доспехе она отправилась по морю вслед своему герою. Тайно она обращала на юношу взор из-под сверкавшего шлема. Но вот увидала она уходящего барда, и трижды копье из ее руки упадало. Выбились кудри ее и развевались по ветру. Белая грудь вздымалась от вздохов. Очи она подняла на короля, трижды пыталась заговорить, но трижды голос ей изменял.

Фингал выслушал барда и пришел, облеченный сталью. Они скрестили свои смертоносные копья и вознесли сверканье мечей. Но опустился булат Фингала и рассек щит Фротала надвое. Обнажилось его прекрасное тело; клонясь, ожидает он смерти.

Душу Уты объяла тьма. Скатилась слеза по ее ланите. Она устремилась к вождю, чтобы щитом прикрыть, но поверженный дуб ей путь преградил. Пала она на снежную руку свою. Ее щит, ее шлем далеко откатились. Белая грудь обнажилась, темно-русые кудри по земле разметались.

Фингал пожалел белорукую деву: он удержал занесенный меч. Слезы стояли в очах короля, когда, склонившись вперед, он промолвил: "Король многоводной Соры, да не устрашит тебя меч Фингала! Никогда его не багрила кровь побежденного, никогда не пронзал он поверженного врага. Пусть твой народ возвеселится на лазоревых водах Торы. Пусть благоденствуют девы, тобою любимые. Зачем погибать тебе в юности, вождь многоводной Соры?"

Фротал услышал слова Фингала и увидел встающую деву. Молча стояли они,** сияя красой, словно два младых деревца на равнине, когда ливень весенний листву освежил и стихли шумливые ветры.

** Фротал и Ута.

"Дочь Хермана, - молвил Фротал, - ужель ты пришла с потоков Торы, ужель ты пришла, сияя красой, чтобы узреть, как повержен твой воин? Но он был повержен могучим, дева с очами томными. Слабый не мог бы осилить сына колесницевластного Аннира. Ужасен ты, о король Морвена, в битве копий. Но в мирные дни ты подобен солнцу, когда оно светит сквозь тихий дождь; цветы к нему тянут головки пригожие, и ветерки колышут шелестящие крылья. О, если б ты был в чертогах Соры и я мог бы задать тебе пир! Владыки грядущие Соры узрели б твои доспехи и сердцем возрадовались. Возрадовались бы они славе своих отцов, пировавших с могучим Фингалом".

"Сын Аннира, - ответил король, - слава племени Соры еще прозвучит. Когда вожди могучи во брани, их воспевают в песнях! Но если они занесут мечи над бессильными, если слабого кровь обагрит их оружие, бард не вспомнит в песне о них и могилы их будут безвестны. Чужеземец придет и построит себе там жилище и снесет земляную насыпь. Полуистлевший меч предстанет взору его и, склоняясь над ним, он промолвит: "Это оружие вождей старины, но их имена не поминают в песне". Приди, Фротал, на пир в Инис-тор, приведи туда деву свою любимую, и засветятся радостью наши лица".

Фингал приемлет копье, шествуя поступью сильного. Врата Кариктуры открыты. Пиршество чаш уготовано. Раздались согласные звуки. Весельем сиял чертог. Послышался голос Уллина, ему вторила арфа Сельмы. С радостью Ута внимала ему и попросила пропеть скорбную песнь; крупные слезы повисли у ней на ресницах, стоило заговорить нежной Криморе,* Криморе, дочери Ринвала, что обитал у потока могучего Лоты.** Пространна была ее повесть, но приятна, и она усладила стыдливую деву Торы.

Кримора***

Кто там сходит с холма, словно облако, озаренное закатным лучом? Чей это голос, громкий, как ветер, но приятный, как арфа Карила? **** Это возлюбленный мой грядет в сиянии стали, но печально его чело омраченное. Живы ль могучие мужи Фингалова племени? Чем встревожен мой Коннал? *****