Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

Свершил ли ты свой путь по лазоревой тверди, сын златокудрый небес? * Запад отверз врата, там одр твоего покоя. Волны приходят взглянуть на твою красоту, они подъемлют дрожащие главы, они видят, как ты прекрасен во сне, но тут же прочь убегают в страхе. Отдыхай же в своей тенистой пещере, о солнце, и в радости к нам воротись. По пусть запылает в Сельме под звуки арф тысяча светочей, пусть озарятся чертоги: властитель чаш воротился! Затихла битва на Кроне,** словно умолкшие звуки. Затяните же песнь, о барды, король воротился со славой!

* Песня Уллина, которая открывает поэму, имеет лирический размер. Когда Фингал возвращался из своих походов, он обычно высылал вперед поющих бардов. Оссиан называет такое торжественное шествие _песнью победы_.

** Оссиан воспел _битву на Кроне_ в особой поэме. Настоящая поэма связана с нею, но переводчик не смог раздобыть сколько-нибудь удовлетворительный текст той части, в которой рассказывается о Кроне.

Так пел Уллин, когда Фингал воротился с брани, когда воротился он, сияя цветением юности, осененный густыми кудрями. Вороненый доспех покрывал героя, словно серая туча - солнце, когда проходит оно в одеянье тумана и являет лишь половину лучей. Короля окружают его герои. Пиршество чаш уготовано. Фингал обращается к бардам и велит им запеть песнь.

"Голоса гулкозвучной Коны, - сказал он, - о барды минувших времен! Вы, в чьей памяти высятся вороненые полчища наших праотцев, заиграйте на арфе в чертоге моем, и да внемлет Фингал вашей песне! Приятна радость скорби, она словно ливень весенний, когда он умягчает дубовую ветвь и юный листок вздымает головку свою зеленую. Пойте, о барды, а завтра мы парус поднимем. Синий мой путь пролегает по океану к стенам Карик-туры, ко мшистым стенам Сарно, где жила когда-то Комала. Там благородный Катулла задает пиршество чаш. Много вепрей в его лесах, и раздается там клич ловитвы".

"Кроннан, сын песни, - молвил Уллиы, - Минона, прелестная дева арфы, воспойте песнь о Шильрике, порадуйте короля Морвена.* Пусть выйдет Винвела в своей красе, как дождевая радуга, когда отражает она чело свое дивное в озере и сияет закатное солнце. И она выходит. Фингал, нежен голос ее, но печален".

* Можно полагать, что роли Шильрика и Винвелы исполнялись Кроннаном и Миноной, самые имена которых показывают, что они были певцами, выступавшими перед публикой. Cronnan означает _печальный звук_; Minona или Min-'on _нежный напев_. По-видимому, все драматические поэмы Оссиана исполнялись ш Фингалом в дни торжеств.

Винвела

Мой возлюбленный - чадо холма. Он несется за быстрым оленем. Тяжко дышат серые псы вкруг него, тетива его лука звенит на ветру. Отдыхаешь ли ты у ручья на скале иль под ропот источника горного? Ветры клонят тростник, туман летит над холмом. Незаметно приближусь я к милому и увижу его со скалы. Любезен явился ты мне впервые у старого дуба Бранно; ** статный, ты возвращался с ловитвы, сад красивый из всех друзей.

** Bran или Branno означает _горный поток_; здесь это - некая река, называвшаяся так во времена Оссиана. На севере Шотландии имеется несколько речек, сохранивших и поныне название Бран; к ним, в частности, принадлежит приток Тея, впадающий в него около Данкелда.

Шильрик

Что за глас раздается, глас, подобный дыханию лета? Не сижу я там, где ветры клонят тростник, не слышу ручья на скале. В дальний край, о Винвела,*** в дальний край я иду на Фингалову брань. Мои псы не сопутствуют мне. Не всхожу я больше на холм. Не вижу я больше с вершины, как плавно ты ходишь по брегу речному, ясна, как небес радуга, как месяц в закатной волне.

*** Bhin-bheul - _женщина со сладостным голосом_. Буквами bh в гэльском языке обозначался тот же звук, что и буквой v в английском.

Винвела

Значит, ушел ты, о Шильрик, и я одна на холме. Олени видны на вершине, они пасутся, не ведая страха. Не пугает их больше ни ветер, ни шелестящее древо. Далеко от них охотник, ныне он на поле могил. Чада волн, чужеземцы, пощадите любовь мою, Шильрика!

Шильрик

Если пасть суждено мне на поле, воздвигни высоко могилу мою, Винвела. Серые камни и груда земли напомнят грядущим векам обо мне. Когда сядет охотник у насыпи, чтоб подкрепиться в полдень, он скажет: "Здесь упокоился некий воин", и слава моя оживет в его похвале. Воспомни меня, Винвела, когда я почию в земле!

Винвела

Да, я воспомню тебя! Воистину мой Шильрик падет! Что же мне делать, любимый, когда ты уйдешь навсегда? Чрез эти холмы я в полдень пойду, я пойду чрез безмолвную пустошь. Там я увижу место, где ты отдыхал, возвращаясь с ловитвы. Воистину мой Шильрик падет, но я воспомню его.