Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

* Поэтические гиперболы Оссиана были впоследствии буквально истолкованы невежественным простонародьем, и оно твердо уверовало, что Финтал и его героя были великанами. Существует множество нелепых россказней, основанных на том обстоятельстве, будто Фингал сразу перепрыгнул реку Лубар. Многие из них сохраняются в предании. Ирландские сочинения о Фингале неизменно изображают его великаном. Многие из этих поэм находятся сейчас в моем распоряжении. Судя по языку и ссылкам на время, когда они были написаны, я отношу их создание к пятнадцатому и шестнадцатому столетиям. Они отнюдь не лишены поэтических достоинств, но рассказанные в них истории неестественны, а построены они неразумно. Приведу пример подобных нелепых вымыслов ирландских бардов из поэмы, которую они совершенно неосновательно приписывают Оссиану. История эта такова. Когда Ирландии угрожало вторжение врага откуда-то из Скандинавии, Фингал послал Оссиана, Оскара и Ка-олта наблюдать за заливом, где предполагалась высадка неприятеля. Оскар, к несчастью, заснул, прежде чем появились скандинавы, и как он ни был велик, говорит ирландский бард, у него было одно дурное свойство: его можно было разбудить раньше времени, только отрезав один из его пальцев или швырнув ему в голову большой камень, и в подобных случаях было опасно стоять с ним рядом до тех пор, пока он не приходил в себя и не пробуждался полностью. Ка-олт, которому Оссиан поручил разбудить своего сына, решил, что будет безопаснее швырнуть ему камень в голову. Камень, отскочив от головы героя, сотряс на своем пути гору окружностью в три мили. Оскар проснулся в ярости, доблестно бросился в битву и один разгромил целый фланг неприятельского войска. Бард продолжает рассказ в том же духе до тех пор, пока Фингал не кладет конец войне, полностью разгромив скандинавов. Как ни ребячливы и даже постыдны эти вымыслы, тем не менее Китинг и О'Флаэрти не располагают никакими иными источниками, кроме поэм, в которых они содержатся, Для подкрепления всего того, что эти историки пишут о Фионе Мак-Комнале и его мнимом ирландском воинстве.

Но Эрин внимал без страха звону щита; широким строем двинулся он навстречу. На крыле сражения мрачный Малтос смотрит вперед из-под косматых бровей. Рядом вздымается Хидалла, сей луч светоносный; дальше - косой и угрюмый Маронан. Лазоревощитный Клонар подъемлет копье; Кормар полощет по ветру кудри густые. Медленно из-за скалы является в блеске своем король Аты. Сперва показались два острых копья, затем засверкала щита половина, как метеор, восходящий в ночи над долиною духов. Когда же он вышел в полном сиянии, два воинства ринулись разом в кровавую сечу. Блестящие волны булата льются с обеих сторон.

Как встречаются два возмущенных моря, когда, почуя крылья противных ветров, они устремляют все свои волны в скалистую бухту Лумона и вдоль гулкозвучных холмов уносятся смутные тени, вихри свергают рощи в пучину, пресекая пенистый путь китов, - так смешались два войска! То Фингал, то Кахмор выходят вперед. Перед ними смятение мрачное смерти, под стопами сверкает разбитый булат, когда, возносясь прыжками огромными, короли вырубают с грохотом строи щитов,

Маронан, сраженный Фингалом, пал, преграждая поток. Воды скоплялись у тела его и прыгали через горбатый щит. Клонара Кахмор пронзил, но вождь не простерся во прахе. Он зашатался, и дуб захватил его волосы. Шлем по земле покатился. Широкий щит повис на ремне, кровь по нему заструилась потоком. Тла-мина будет рыдать в чертоге и бить себя в стесненную вздохами грудь.*

{* Tla-min - _мягко-нежная_. Любовь Клонара и Тла-мины была известна на севере благодаря отрывку лирической поэмы, который сохраняется поныне и приписывается Оссиану. Кто бы, однако, ни был сочинитель, ее поэтические достоинства, быть может, послужат мне извинением за то, что я включаю ее сюда. Это разговор Клонара и Тла-мины. Вначале она произносит монолог, который он подслушивает.

"Клонар, сын Конгласа с И-мора, юный ловец темнобоких косуль, где ты возлег среди тростников, овеваемый крыльями ветра? Я вижу тебя, любимый, на равнине меж мрачных твоих потоков. Цепкий терновник, колышась, бьется о щит его. Осененный златыми кудрями, почиет герой; пролетают сонные грезы, туманя его чело. Об Оссиановых битвах ты грезишь, юный сын гулкозвучного острова!

Я сижу, сокрытая в роще. Прочь улетайте, туманы горные. Зачем вы сокрыли любимого от синих очей Тла-мины, владычицы арф?

Клонар