Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана

Сравнение, открывающее книгу, пожалуй, самое пространное и подробно описательное из всех, какие содержатся в творениях Оссиана. Образы в нем знакомы лишь тем, кому случалось жить в холодной горной стране. Они часто видали внезапно замерзшее озеро, усеянное высохшей травой и ветвями, которые ветер приносит с гор, образующих его берега, но я полагаю, что немногие из них разделяли мысли древнего барда, предпочитавшего зимнюю природу цветущим долинам мая. _Мне_, - говорит он, - _верните мои леса, расточающие листья по ветру; пусть внизу простирается озеро с его замерзшими волнами. Приятен мне ветер над колючим льдом, когда полный месяц встает в небесах и горный дух громогласно ревет. Прочь, зеленые долы мая; пусть девы о них мечтают_, и т. д. Так говорит этот поэт зимы, но то, что он добавляет дальше, позволяет думать, что не одни лишь картины зимней природы восхищали его, потому что с большим чувством вспоминает он _озаренный дубом чертог вождя и силу чаш ночною порой, когда снаружи гуляет ветер_.

Если сравнение с замерзшим озером дает наглядное представление о спокойствии и молчаливом ожидании облаченного в доспехи войска перед приходом короля, то образ волн, внезапно вздымающихся вокруг духа, также удачно передает бурную радость Фингалова войска при появлении героя. Некий древний бард, ощутивший красоту этого места, удачно подражал ему в поэме о шотландском короле Кеннете Мак-Альпине. Я уже цитировал это произведение в примечании к предыдущей книге. Ночью Кеннет тайно удалился на холм, находившийся по соседству с его войском, а когда вернулся на другое утро, говорит бард, _он был подобен призраку, что возвращается в свою тайную бухту. Он стоит в одеянии ветра. Волны вздымают свои ревущие головы. Их зеленые спины трепещут вокруг. Скалы отзываются на их ликованье_.

И вот король является воинству. Сперва показался меч Луно, копье постепенно возникло из облака, но щит неясно еще виднелся в тумане. Когда же предстал им сам король и седые влажные кудри его распустились по ветру, каждый воин вскричал и двинулись все племена. Они собрались вокруг короля, сверкая щитами гулкозвучными. Так вздымается синее море вкруг духа, сошедшего в вихре. Путник слышит далекий звук и выглядывает из-за скалы. Он смотрит на бурный залив, и мнится ему, что он видит облик неясный. Снуются тяжкие волны, их спины покрыты пеной.

Вдали от других стояли сын Морни, отпрыск Дутно и бард Коны. Мы стояли вдали, каждый под древом своим. Мы избегали взоров владыки: мы не добились победы на бранном поле. Малый источник струился у ног моих, я касался копьем его легкой волны. Я касался ее копьем, но душа Оссиана была далеко. Мысль за мыслью в ней мрачно вздымалась, исторгая тяжкие вздохи.

"Сын Морни, - сказал король, - Дермид - охотник на ланей, отчего вы мрачны, как два утеса, из коих сочится влага? Нет гнева в душе Фингала на вождей его ратных. Вы - сила моя на войне, свет моей радости в мирные дни. Мой голос, бывало, ласковым ветром тешил ваш слух, когда Филлан готовил свой лук. Нету здесь более сына Фингалова, и не время теперь для охоты на скачущих ланей. Но почему же щитов крушители мрачно стоят от всех вдалеке?"

Величаво они подошли к королю; они видели, как он повернулся к ветру Моры. Слезы его лились о синеглазом сыне, что спал над потоком в пещере. Но при виде их он лицом прояснился и молвил широкощитным вождям.

"Пред вами Кроммал с лесистыми скалами и туманной вершиной, где сражаются ветры и низвергается ревущим потоком синий Лубар. Позади по тихой долине оленей вьется прозрачный Лават. В одной из скал чернеет пещера, над ней обитают орлы сильнокрылые, пред нею шумят под ветром Клуны дубы широкоглавые. В той пещере живет осененный кудрями юности Ферад-арто, синеглазый король, сын широкощитного Карбара из оленьего Уллина.* Он внемлет речам седовласого Кондана, что склоняется в темном убежище. Там он внемлет ему, ибо враги поселились в гулкозвучных чертогах Теморы. Иногда он выходит под покровом тумана стрелами скачущих ланей пронзать. Когда же солнце озирает поле, ни на скале его не видать, ни у потока! Он убегает племени Болги, что поселилось в чертоге его отца. Скажите ему, что Фингал подъемлет копье и, быть может, погибнут его враги.

* Ферад-арто был сыном ирландского короля Карбара Мак-Кормака. Согласно Оссиану, он единственный оставался в живых из династии первого ирландского монарха Конара, сына Тренмора. Для того чтобы дальнейшее изложение было понятно, думаю, будет не лишне кратко повторить здесь то, что говорилось по этому поводу в предыдущих примечаниях. После смерти Конара, сына Тренмора, его сын Кормак наследовал ирландский трон. Кормак царствовал долго. У него были дети - Карбар, наследовавший ему, и Рос-крана, первая жена Фингала. Карбар, задолго до смерти своего отца Кормака, взял в жены Бос-галу, дочь Колгара, одного из самых могущественных вождей в Коннахте, и имел от нее сына Арто, впоследствии ирландского короля. Вскоре после того как Арто достиг совершеннолетия, его мать Бос-гала умерла и Карбар взял в жены Бельтано, дочь Конахара из Уллина, которая принесла ему сына, названного Ferad-artho, т. е. _мужчина вместо Арто_. Такое имя было дано ему по следующей причине. Арто, когда родился его брат, находился в походе на юге Ирландии. Отец его получил ложное известие, будто он убит. _Карбара_, говоря словами поэмы, посвященной этому событию, _омрачила весть о златокудром сыне. Он обратился к юному лучу света, сыну Вельтано, дочери Конахара. Ты будешь Ферад-арто, сказал он, путеводным огнем для нашего рода_. Вскоре после этого Карбар умер; ненадолго пережил его и Арто Ирландский престол перешел по наследству к сыну Арто Кормаку, но тот, не достигнув совершеннолетия, был убит Карбаром, сыном Борбар-дутула. Ферад-арто гласит предание, был еще очень молод, когда Фингал предпринял поход, чтобы возвести его на ирландский трон. Во время кратковременного правления юногс Кормака Ферад-арто жил в королевском дворце Теморе. После убийства короля бард Кондан тайно увел Ферад-арто в пещеру Клуны, позади горы Кроммал в Ольстере, где они оба прятались; пода династия Аты владела узурпированным престолом. Все эти подробности, касающиеся Ферад-арто, могут быть извлечены ш сочинений Оссиана. Менее древний бард изложил историю целиком в поэме, которая сейчас находится в моем распоряжении. Достоинства ее незначительны, если только не считать сцены между Ферад-арто и посланцами Фингала, прибывшими в долину Клуны. Услыхав о великих подвигах Фингала, юный принц спрашивает о нем у Гола и Дермида: "Так ли высок король, как скала пещеры моей? Не сосна ли Клуны служит ему копьем? Или он горный вихрь жесткокрылый, что хватает зеленый дуб за вершину и вырывает с холма? Сверкает ли Лубар меж шагам! его, когда он шествует мимо? Нет, - ответствовал Гол, - он не так высок, как та скала, и между шагами его не сверкают потоки, но душа короля - могучий прилив, равной силы с морями Уллина".