Роберт Маклосски - Приключения Гомера Прайса

Да, это сам шериф поспешно, словно боялся, что без него что-то произойдет, входил в кафе.

- Джентльмены, - сказал судья торжественно, - я хочу сделать заявление. Боюсь, что и во мне происходят какие-то серьезные изменения - внутренние, а также внешние. Я такой же, как всегда, но только и еще более...

А шериф печально добавил:

- Почу хризнаться, воследнее премя я и еще более сутаю плова и састо чам не догу могадаться, что я сакое тказал.

- Да, тут что-то не так, - мрачно заметил дядюшка Одиссей. - Спросим-ка у Далей.

Он тоже был с нами.

На счастье. Далей как раз в это самое время шел по городской площади, прямо по газону. Он споткнулся о столбик с вывеской "По газонам не ходить!", чертыхнулся, сплюнул, выдернул столбик из земли и швырнул его прямо в монумент. Потом зацепил ногой мусорную урну и уж только после этого направился в сторону кафе. Далей Дунер после истории с гигантскими сорняками и в самом деле стал очень нервным.

- Он такой же, как всегда, и даже еще более, - сказал дядюшка Одиссей. - Наверно, весь день поливал себя этим веществом. Может, даже пил его.

А судья и шериф закивали головами. Бам! - грохнула дверь, пропустив через себя Далей Дунера. Гомер и его друг Фредди были тут же и с любопытством смотрели на еще более сонного дядюшку Одиссея, еще более важного судью, еще более подозрительного шерифа и на еще более невыносимого из горожан по имени Далей Дунер и по прозвищу Дунер-Плюнер.

- А как себя чувствуешь ты, Гомер? - спросил дядюшка Одиссей.

- Очень хорошо, - ответил Гомер. - А вот у вас ужасно сонливый вид. Может, сенная лихорадка?

- Что ты сделал со своей банкой этого "иещеболее"? - спросил дядюшка Одиссей, с трудом отгоняя сон.

- А, с этим... - сказал Гомер. - Мы с Фредди побрызгали как следует радиоприемник, чтобы слышимость была лучше. Вроде немного помогло, но зато стало больше помех и избирательность хуже. Тогда мы взяли отвертку и вскрыли эту банку с "иещеболее".

- Ну? - спросили все.

- Ну, и вот, - сказал Гомер.

- Она была пустая, - сказал Фредди и пожал плечами.

- Вещество невидимое, - напомнил судья.

- Она пустая была! - повторил Фредди с вызовом.

- Пустее пустого, - сказал Гомер. - И еще более!

- Выходит, нас окунули, то есть обманули! - закричал шериф. - Я все время так думал!

- Наше богатейшее воображение, - сказал судья, - увело нас немного в сторону.

- Профессор здорово облапошил нас, - произнес дядюшка Одиссей несколько более оживленно.

- Вот, судья, - сказал Далей, вручая ему свою банку с "иещеболее", теперь мы в расчете, и я больше не должен вам пятьдесят центов.

- Угощайтесь пончиками, ребята, - ласково предложил дядюшка Одиссей Гомеру и Фредди.

Чаще всего он делал это, прежде чем попросить о чем-нибудь.

- Вот что, ребята, - сказал он потом, - главное, смотвите, чтоб не узнал папаша Геркулес. А то нам всем житья не будет.

Гомер немного поколебался, но не очень долго, и как только он и Фредди запаслись пончиками в достаточном количестве, Гомер тихо сказал:

- Он уже знает.

- Что?! - вскричали шериф и дядюшка Одиссей. - Ага. Когда мы приделали обратно крышку, я подумал, лучше отдать банку дедушке Геркулесу. Он ведь любит такие цтуки, вы знаете.

- Ну, и что сказал этот карый стозел... то есть старый козел? - спросил шериф.

- Он сказал... - ответил Гомер, - что, когда он был молодой, эта штука продавалась навалом и куда дешевле. И никому в голову не приходило собирать ее в банки и закрывать крышкой...

- Так-так, продолжай, молодой человек, - сказал судья.

- Еще он говорил, - продолжал Гомер, - что никогда жизни не пробовал это самое "иещеболее" и что он хочет осмотреть, не сделалось ли оно слабее, чем раньше...

Ну, и продал ему свою банку за доллар...

- Да, ты мой племянник! - воскликнул дядюшка Одиссей. - И еще более!

- Нас всех обманули! - повторил шериф. - Жаль, я не упрятал его за решетку!

- У нас нет такого закона, - сказал судья. - У нас свобода торговли.

- Привет всем! - услыхали они, и в дверях кафе появился сам папаша Геркулес.

- Как поживаете? - спросил его судья.

- Лучше всех, - ответил папаша Герк.

- Куда вы ее девали? - спросил Далей.

Папаша Герк удивленно посмотрел на него, а потом сказал:

- А, ты, наверно, про эту банку с "иещеболее". Я долго думал... Ведь такой старый человек, как я, не может израсходовать эту вещь как попало. Он должен истратить ее на самое, самое, пресамое главное... И вот, после долгих раздумий, я понял, что же мне делать... И я вышел в сад и нашел там свободный кусочек нашей доброй, старой земли. И я стал трясти эту банку над землей, пока у меня рука не заболела. А потом я снял крышку и налил в банку воды, и эта вода была, конечно, и еще более мокрая, и еще более влажная, чем всякая другая...