Роберт Маклосски - Приключения Гомера Прайса

- Что-то не слишком они красивы, - говорил шериф про далси-дунеровские деревья.

- Посмотрим, сказал слепой, - отвечал на это Далей, - Во всяком случае, они уже куда больше, чем любое растение в нашем городе.

А шериф покачивал головой и принимался наводить порядок на улице перед оранжереей, где скапливалось столько людей и машин, что получались пробки - не хуже, чем в большом городе в часы "пик".

- Чего-то они мне вроде напоминают, - сказал как-то Гомер. - Листья у них на что-то похожи... На очень знакомое... Только вот на что?

- Может, это картошка, - предположил Фредди. - Надо посмотреть под землей. Вдруг у нее такая ботва?

- Если Фредди говорит правду, - сказал шериф, - то простой лопатой такой картофель не выкопаешь. Придется нанять экскаватор, ведь каждая картофелина будет телечиной с выкву... то есть я хотел сказать - величиной с тыкву!

- Вот увидите! - крикнул им Далей Дунер. - Вот увидите, они будут самыми большими... самыми лучшими в мире!

И он ринулся к себе в оранжерею, чтобы еще добавить удобрений под корни своих питомцев.

Прошли новые две недели, но ничего примечательного не случилось. Если не считать того, что непонятные деревья еще прибавили в росте, выпуская новые и новые ветки, а листья их становились все крупнее и крупнее. Однако по-прежнему не было и в помине цветов или плодов.

Деревья Далей Дунера стали основной достопримечательностью и главной отличительной чертой сентербергского пейзажа. Они господствовали над всей местностью, давно оставив позади, а точнее, ниже себя сентербергскую ратушу и даже трубы заводов Эндерса, выпускающих витамины на все буквы алфавита.

- Не думаю, что на них вообще вырастет что-нибудь, кроме листьев. Да, теперь я просто уверен в этом. - Так сказал парикмахер Биггз, сидя в кафе у дядюшки Одиссея за чашкой кофе. - Вся сила ушла у них в листья. Очень уж Далей их перекормил.

- Лично я давно бы их подрезал, - сказал шериф. - На де-сте Малси... то есть на месте Далей.

- Да, - сказал дядюшка Одиссей, - для него это большое разочарование. Так усердно он ведь давно уже не работал... Наверно, с тех пор, как ставил уличные знаки в новом квартале.

- Эти бы я подрезал, - продолжал шериф свою мысль и одной рукой показал, как-бы он это сделал, а другой стряхнул с усов крошки от пончика. - Эти бы я подрезал, говорю, а на будущий год... зато... может быть...

Дверь в кафе открылась, и появился Гомер. Он вошел спокойно, не торопясь, даже лениво, и тихо сел у прилавка.

- Привет, племянник, - сказал дядюшка Одиссей. - Угощайся пончиками. Бери прямо из машины.

- Нет, спасибо, - сказал Гомер, задумчиво глядя на пончиковый автомат, сбрасывающий свою продукцию по желобу в пончикоприемник.

- Ты что, заболел? - спросил дядюшка Одиссей.

- Нет, - отвечал Гомер. - Я чувствую себя нормально. Он еще посидел с задумчивым видом и вдруг сказал:

- А я знаю, что выросло у Далей Дунера!

- Знаешь?! - завопил шериф.

И все они бросились к витрине кафе, приложили руку козырьком ко лбу и стали вглядываться туда, где за площадью, за Городской ратушей, над всеми домами и деревьями возвышались невиданные растения Далей Дунера.

- Даже отсюда немного видно, - сказал Гомер. - Их уже там, наверно, много тысяч... этих бутонов. Они появились сразу, прямо с утра.

- На что-то определенно похожи, - сказал парикмахер, - так и вертится в голове название!

- Я долго думал, - продолжал Гомер. - и наконец понял. Все дело в размере. Если б они были поменьше, все бы сразу догадались, что это такое... Не верите? Вот поглядите на них, а потом закройте глаза и представьте хоть на секунду, что они нормального размера... Ну попробуйте!

Все послушались Гомера и сделали, как он сказал. Первым начал смеяться, не открывая глаз, дядюшка Одиссей, за ним шериф, затем парикмахер, а потом они открыли глаза, но смеяться не перестали. К ним присоединилось еще несколько посетителей, и скоро все кафе просто сотрясалось от хохота.

- Бедный Далей, - выговорил в конце концов парикмахер, хлопая себя по бокам.

- Он не переживет этого, - сквозь смех прокудахтал дя дюшка Одиссей.

- Да, теперь мальчишки его просто задразнят! - хохотал шериф.

- Подумать только, - изнывая от смеха, заговорил парикмахер. - Так много труда и так много шума, а все из-за каких-то сорняков!

- Сорняков, правильно,--сказал Гомер. Он один из всех даже не улыбнулся. - Но каких сорняков? Как их называют? Знаете?

Все поглядели друг на друга, наморщили лбы, и внезапно ужас исказил их лица, а смех застрял в горле.