Роберт Маклосски - Приключения Гомера Прайса

Гомер сорвался с кресла, взглянул на часы и подумал: "Как всегда, парикмахер опоздает ровно на семь минут, а потом, как всегда, быстро войдет, как всегда, потрет руки и, как всегда, скажет: "А, я вижу, мы уже открыты и готовы к приему клиентов!" И еще Гомер подумал, что давно уже в их городе все так тихо и спокойно и не происходит совсем ничего интересного.

- Доброе утро, Гомер, - сказал, входя, парикмахер. - А, я вижу, мы уже открыты и готовы к приему клиентов! - добавил он, потирая руки.

- Доброе утро, мистер Биггз, - ответил Гомер, с тоской и скукой наблюдая за тем, как парикмахер медленно, как всегда, снимает пальто и шляпу, а потом, как всегда, вешает их на третий крючок слева от двери и, как всегда, говорит: "Ну вот, здесь и повесимся!"

"Сейчас он напялит свой защитный козырек от света, - подумал Гомер, наденет белую куртку без двух пуговиц, вынет бритву из белой коробки с надписью "Стерильно!" и начнет эту бритву править, сначала на оселке, а потом на ремне..."

Все это парикмахер и проделал, словно подчиняясь мысленному приказу Гомера, а когда дело дошло до правки бритвы, дверь отворилась, и Гомер, не глядя, мог с уверенностью сказать, что вошедший был не кто иной, как шериф.

- Здравствуйте, шериф, - сказал Гомер, не поворачивая головы к дверям.

- Привет всем, - сказал шериф и уселся в кресло перед зеркалом.

Парикмахер уже заканчивал брить шерифа, а Гомер успел уже начистить до блеска оба шерифова ботинка, когда дверь пропустила еще одного посетителя, и Гомер мог, не видя, поспорить на что угодно и с кем угодно, что вновь пришедший был не кто иной, как его дядюшка Одиссей, и что первые его слова будут:

"Что нового?"

- Что нового? - спросил дядюшка Одиссей.

Гомер молча покачал головой, парикмахер сказал "ничегошеньки", а шериф зевнул и произнес:

- Дела, как на парусном корабле во время штиля. - Свежих журналов нет? - с надеждой спросил дядюшка Одиссей, окидывая взглядом давно знакомую кипу.

Не дождавшись, как всегда, на свой вопрос ответа, дядюшка Одиссей, как всегда, зевнул, посмотрел в окно и...

- Эй, поглядите-ка! - закричал он во всю мочь. И все подскочили к окну, чтобы получше увидеть, как Далей Дунер, этот самый невыносимый, по выражению судьи, из горожан, мчится через всю площадь вместе с юристом Гроббсом, даже забывая сплевывать на ходу и чиркать спичками о постамент городского памятника.

- Что-то наверняка случилось! - догадался парикмахер.

- Куда они могут так бежать? - подумал вслух дядюшка Одиссей.

- Похоже на то, что они боропятся в танк, - сказал шериф, - то есть я хотел сказать - торопятся в банк.

- Банк открывается только в полдесятого, - сказал Гомер. Но все тут же увидели и услышали, как Далей Дунер забарабанил в дверь банка и закричал:

- Откройте! Открывайте скорей!

И все стали свидетелями того, как за две минуты до положенного времени двери банка отворились и Далей Дунер вместе с юристом Гроббсом ворвался внутрь.

- Первый раз за всю мою жизнь вижу, чтобы банк открылся раньше времени! - воскликнул дядюшка Одиссей.

- Далей чем-то подозрительно взволнован, - сказал шериф. - Обычно ему некуда спешить так рано.

- Послушай, Гомер, - сказал парикмахер, открывая кассовый ящик, - тут мне нужно, я совсем забыл, разменять пару долларов. И помельче... Сбегай-ка в банк, если не трудно.

- Хорошо, мистер Биггз, - ответил Гомер и помчался через площадь.

Некоторое время оставшиеся в парикмахерской молча стояли у окна, потом дядюшка Одиссей сказал; - Слышите? Далей Дунер что-то кричит...

- Кажется, я разбираю слова "сто тысяч", - прошептал парикмахер.

- Да нет, - возразил дядюшка Одиссей, - он просто кричит "все к черту!".

- Вот Гомер идет, - сказал шериф. - Сейчас узнаем, из-за чего там весь сыр-бор... Ну, что же случилось, сынок? - обратился он к вошедшему Гомеру.

- Он выиграл сто тысяч? - спросил парикмахер, протягивая руку за своими двумя долларами мелочью.

- Кого он посылает к черту? - спросил дядюшка Одиссей.

- Чего же он хочет? - спросил шериф. И вот что ответил им Гомер:

- Далей хочет получить сто тысяч и, может быть, получит их. Его дядюшка Дерпи Дунер умер в Африке от лихорадки и оставил ему наследство. Все, что у него было.

- Ну и что тут сходить с ума? - сказал дядюшка Одиссей. - Ведь это же хорошо.

- Да, теперь он будет богатым человеком, - сказал парикмахер.

- И перестанет быть самым невыносимым из горожан, - добавил шериф. - Да нет, - сказал Гомер, - никаких денег он не получил. По крайней мере, пока. А получил только немного земли и на ней старую заброшенную оранжерею, где его дядя когда-то делал свои опыты. Что-то там сажал или выращивал. До того, как уехал в Африку.