Он помолчал немного и добавил:
- Ты хороший парень, Алан. Ты мне нравишься, и, по-моему, ты хороший наездник.
ГЛАВА 33
На дорогах начали появляться автомобили. Поднимая тучи пыли, они проносились по большакам, предназначенным для обитых железом колес повозок. По их милости дороги были усеяны выбоинами; из-под их колес на встречные экипажи, барабаня по щиткам, летели острые кусочки гравия. Они врезались в стада, оглушительно сигналя, и перепуганные животные разбегались. На машинах были большие медные ацетиленовые фонари, медные радиаторы и прямые величественные передние стекла, за которыми, наклонясь и глядя вперед, сидели люди в пыльниках и темных очках. Они судорожно сжимали руль. Иногда они дергали его, как вожжи.
Испуганные лошади шарахались от дыма и шума проносившихся автомобилей, а рассерженные возчики, стоявшие во весь рост в повозках, оттесненных на придорожную траву, ругались вовсю и со злостью смотрели, как медленно оседает пыль на дороге.
Фермеры оставляли ворота своих загонов открытыми, чтобы можно было увести подальше от дороги дрожащих от испуга, встающих на дыбы лошадей и переждать, пока автомобиль проедет мимо.
Питер Финли теперь уже но был конюхом миссис Карузерс; он стал ее шофером, носил форму и кепи с козырьком; распахивая перед хозяйкой дверцу машины, он стоял навытяжку, пятки вместе, носки врозь.
- Чего вы загромождаете дорогу? - как-то спросил его отец. - Разве она ваша? Все должны съезжать на траву, как только вы появляетесь на шоссе.
- На автомобиле не проедешь по траве, как на лошади, - объяснил Питер. - Мне нельзя свертывать с мощеной дороги, а места хватает лишь только для одного.
- Конечно, и этот один - миссис Карузерс, - сердито произнес отец. - До того дошло, что я начинаю бояться выезжать на молодой лошади. Будь у меня лошадь, которая не пугалась бы машины, я поехал бы прямо на вас.
С тех пор, если отец проезжал по шоссе на молодой лошади, Питер всегда останавливал автомобиль, но все равно лошадь сворачивала и мчалась на траву, как ни натягивал поводья отец, осыпая ругательствами всех и вся,
Он ненавидел автомобили, но говорил мне, что их будет все больше и больше:
- Когда тебе стукнет столько лет, сколько мне, Алан, ты сможешь увидеть лошадь только в зоопарке. Дни лошади сочтены.
Ему все меньше приходилось объезжать лошадей, и жизнь дорожала, но он все-таки сумел скопить десять фунтов, купил несколько банок коричневой мази, которой мать стала натирать мне ногу. Это было какое-то американское снадобье, под названием "Система Виави", и торговец, продавший мазь отцу, гарантировал, что после лечения я начну ходить.
Месяц за месяцем мать натирала мне ноги этой мазью, пока запас ее не кончился.
Отец с самого начала не верил в это средство, но, когда мать сообщила ему, что мазь вся вышла, с горечью сказал:
- Я, как дурак, надеялся на чудо. Он заранее подготовил меня к неудаче, и я не испытывал особого разочарования.
- И не стану я больше тратить время на лечение, - заявил я отцу. - Это только мешает мне.
- Я тоже так думаю, - ответил он.
Теперь я ездил на пони, которых он недавно закончил объезжать, и часто падал. Пони, начинающие ходить под седлом, легко бросаются в сторону, а я так и не научился ездить на пугливой лошади.
Я был убежден, что каждое падение будет для меня последним, но отец был другого мнения:
- Все мы говорим так, сынок, после каждого падения, но когда на самом деле падают в последний раз, этого уже не чувствуют.
Однако мои полеты все же беспокоили его. Некоторое время он был в нерешительности, потом вдруг начал учить меня, как падать: ослабив мускулы, свободно, так, чтобы удар о землю был мягче.
- Всегда можно преодолеть препятствие, - внушал он мне, - если не одним способом, так другим.
Он быстро находил решение всех трудностей, связанных с моими костылями, но и он не мог посоветовать мне, чем заняться, когда я окончу школу.
Всего два месяца оставалось до конца учебного года и моего последнего дня в школе. Мистер Симмонс, лавочник в Туралле, обещал платить мне пять шиллингов в неделю, если по окончании школы я возьмусь вести его книги. Но хотя мне приятно было думать, что я смогу зарабатывать деньги, я хотел найти такую работу, которая явилась бы для меня испытанием и потребовала бы особого напряжения сил и способностей, свойственных мне одному.
- Кем ты хочешь быть? - спросил меня отец.
- Я хочу писать книги.
- Что ж, дело хорошее, - сказал он. - Ты можешь этим заниматься, но как ты думаешь зарабатывать себе на жизнь?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу