Александр Морозов - Чужие письма

Другое дело ты.

Меня, больного, ты не только не порадовала своими письмами, а даже еще больше огорчила.

Ты мне все уши прожужжала каким-то «штампом»!

Что я его тебе, рожу что ли?!

Ты пишешь, что я постоянно тебя сбиваю с толку.

Чем это, интересно, я тебя сбиваю?

Все это очень похоже на то, что было в прошлом году весной и осенью. Постоянно на меня каркала, а сама ничего так и не сделала!

Говоря так, я не горячусь, а говорю тебе истинную правду!

Я же тебе десятки раз писал, что зима меня полностью захватила в плен. Печку приходится топить два раза в день. А по твоим советам я должен целыми днями искать себе какой-то «штамп»!

В августе я все свои планы строил с расчетом на то, что всеми делами в этой моей московской дыре будет полностью заниматься моя жена, а сам я начну работать.

Теперь мне абсолютно все приходится делать самому!

Ты же мне снова советуешь искать себе какой-то дурацкий «штамп». А это означает: ни сон, ни еда, уходи да приходи в холодную комнату…

Сплошные 33 несчастья!

И не думай, что если меня в прошлом году лишили пенсии по инвалидности, то теперь я вполне здоров как бык и могу работать как лошадь…

Нет, лишившись пенсии, я от этого здоровее не стал!

Ранение есть ранение!

Я его от тебя не скрывал, когда мы сходились!

У Семена, ты знаешь, тоже была инвалидность.

Но у него была контузия, а у меня — совсем другое дело.

От контузии не умирают, а моя нога все время болит.

И должен тебя предупредить, чтобы ты заранее знала: из-за этой ноги я могу внезапно умереть!

Ибо когда меня в первый раз ранило, то раздробило все кости на ноге, а во второй раз попало туда же, опять раздробило кости, но самое страшное — перерезало вены. Кости давно уже срослись, а вены в этом месте могут закупориться, потом оттуда оторвется сгусток, попадет в мое сердце и — все! Это такая болезнь, что сегодня ходишь, а завтра — бац! — и перекувыркнулся… Ярким тому примером может служить смерть нашего крупнейшего ученого-физика И. В. Курчатова.

У него вдруг произошла закупорка сердца, и он сразу же скончался.

Но я себя с ним не сравниваю.

Он вчера умер, но у него была жизнь!

А у меня?..

У меня в один прекрасный день оторвется сгусток, пройдет от ноги к сердцу, и получится такая же история, как с ученым.

Но меня потом никто, кроме тебя, даже и не вспомнит!

Даже и в газетах ничего не напишут!

9-10 февраля

Дорогая ЛЮБА, вчера я тебе не для того написал о возможной своей смерти, чтобы запугать или получить посылку.

Об этом — ниже.

Нет!

Просто я хочу, чтобы в случае несчастного какого-нибудь случая все, что у меня здесь имеется, полностью перешло в твои руки и руки наших детей!

Я от тебя далеко, но смею тебя полностью заверить: моей сберегательной книжкой никто не сумеет воспользоваться, ибо кассиры и контролеры Центральной сберегательной кассы знают меня в лицо!

Но я теперь думаю и про все наши домашние вещи.

А то случись что, пока ты узнаешь — дело долгое…

Ведь я еще и потому так дорожил жизнью тети, что был уверен: через нее или ее сестер тебе все станет известно на следующий же день… Теперь же я остался в Москве совершенно один, поэтому подумай хорошенько, стремлюсь я к тебе приехать или нет?

Если уж и суждено мне будет внезапно умереть, то лучше пусть это случится возле милой моей ЛЮБЫ и дорогих наших детей!

Переехать к тебе жить я хочу как можно скорее, поэтому мне и в голову не лезет какой-то дурацкий «штамп».

Пусть он у «клоуна» на лбу вскочит, тогда его сразу же сделают директором вашей фитильной фабрики!

Подумаешь, дело какое!

Что они все у вас там, бюрократы что ли?!

Я ведь — не гусь, меня ведь не станут потом продавать на вашем рынке со «штампом» на голой заднице!

Муж приехал жить со своей женой!

Остальное — никого не касается!

Дорогая ЛЮБА, ты пишешь, что Савченко, или как его там, Кравченко? — до сих пор плохо разбираю твой почерк, ты пишешь, как курица лапой — принял тебя хорошо, а ты даже угостила его апельсинами…

Очень и очень этому рад.

Если нужны еще апельсины, чтобы их кому-нибудь подарить, то я не пожалею денег и пришлю их тебе еще.

Вполне возможно, через того же Савченко-Кравченко мне и самому будет легче устроиться.

Поэтому воспользуемся тем, что в Москве сейчас есть апельсины…

Апельсины — это теперь самый хороший подарок и не очень дорогой! Особенно он приятен будет тем, у кого есть маленькие дети. Поэтому, мне кажется, не стоит нам жалеть денег на апельсины, они еще к нам вернутся!