* * *
…И вот тогда, когда казалось, что всё – тщетно, и бессмысленно искать опору в этой вязкой, тягучей пустоте, – ПРИШЛИ СТИХИ! Уже не отдельными ритмами, возникающими в мозгу, как отголосок вагонных колёс, как лихорадка, как судорога воспоминаний… Пришли могучим единым потоком, несущим в своих тёмных, сверкающих волнах не только камни, но и звёзды… И звёзды эти сияли, как сумасшедшие софиты…
Я писала ночи напролёт. Писала и плакала. Чувствуя несказанное облегчение, что могу писать и плакать. Со стихами и слезами ко мне возвращалась… нет, еще не жизнь.
Возвращался свет. Который пока ещё робко озарял эту незнакомую мне планету… Я осторожно озиралась вокруг и, с недоверчивым удивлением, обнаруживала: да, и ЗДЕСЬ живут…
Я стою со своими сокровищами посреди этой незнакомой планеты. И мне ещё предстоит всему научиться: дышать этим разреженным воздухом, ступать босиком по этим острым камням, ещё предстоит полюбить новые для меня лица, и голоса, и научиться – заново – ощущать краски, и запахи, и звуки… Мне ещё предстоит научиться – заново – удивляться. И радоваться.
…А пока я бродила по этим жёлтым холмам, где ещё цвели неприметными лиловыми соцветиями колючие травки… И, взобравшись на вершину Крепостной горы, долго сидела над пропастью, над бушующим морем… И вела бесконечный, не знающий перерывов, диалог с памятью и тоской…
И в глуши беззвёздной и чёрной, как смола, ночи, из которой, казалось, нет выхода, – кто-то, утишая и просветляя, прикасался ласковой ладонью к моему лбу… Она, моя спасительница. Сестра милосердия. Та, что всегда приходила ко мне на помощь – с того самого пустынного дня отрочества… когда она пришла ко мне впервые. Чтобы стать самым близким и самым верным другом – на все времена.
СТИХИ ИЗ СУДАКСКОЙ ТЕТРАДИ
В первый раз
мне подарила тебя
всемогущая жизнь.
И я любила тебя
до тех пор,
пока не стала забывать…
И тогда я вилась
более всемогущая –
смерть.
она мне подарила тебя
во второй раз,
теперь уже – навсегда…
Как в страшной сказке:
безжалостным мудрецом
спрятано на дне огромного кувшина
золотое зерно –
смысл моего существования.
А кувшин до краев
наполнен печалью…
И я пью,
пью,
торопясь и захлебываясь,
с ядовитой оскоминой на зубах,
от которой сводит скулы
и останавливается сердце…
Но печаль не убывает.
Потому что кувшин –
волшебный!
Он заколдован
великой насмешницей –
жизнью.
Пока он был жив,
я редко смотрела его фотографии.
Но так пристально,
как я теперь изучаю их,
я никогда не смотрела – на него.
Смотрю долго, часами…
И ужасаюсь тому,
Что влюбляюсь в него всё сильнее
и безнадёжнее…
Измученная
уставшая скрипка
человеческого тела –
спрятана навсегда
в чёрном
длинном футляре.
Что мне осталось после Вас?
Два деловых письма,
написанных Вашей рукой –
но двумя разными почерками…
желтеющая афиша…
пыльная пустыня Марьиной Рощи…
Нетающий иней воспоминаний
на душе…
Слишком много,
чтобы забыть Вас.
Слишком мало –
чтобы выжить…
. Говорю, пишу о твоей смерти –
. не как о финале.
. А как о неразгаданном
. случае из твоей ЖИЗНИ…
Пока перо соприкасается с бумагой –
ты жив…
Поэтому для меня
вопроса: писать или не писать –
не существует.
Неужели мне всего
двадцать два года?
Как феерически скоро
я прожила ту жизнь,
сладкое предчувствие которой
наполняло поэзией и смыслом
пустынные дни отрочества…
И теперь впереди –
целая вечность
на горькие воспоминания о ней…
У моего сердца
обломаны крылья надежды –
как будто сняты стрелки
с часов Будущего.
Механизм работает,
тикает,
но Время –
катастрофически стоит на месте…
Точно все эти годы
не было осени.
О, я отлично помню
огненный фейерверк листвы
на московских бульварах!…
Но теперь вижу
только опустевшие гнёзда
на голых ветвях…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу