Альберто Моравиа - Римские рассказы

Эджисто начал тотчас же грызть ноготь на указательном пальце, потом принялся за средний. В конце концов оп сказал, не глядя на меня:

- Я не могу одолжить тебе пятнадцать тысяч лир... но я могу указать тебе способ заработать без особого труда пятьсот и даже тысячу лир в день.

Я, признаюсь, посмотрел на него почти с надеждой:

- Каким образом?

- Он выдвинул ящик стола, вытащил оттуда вырезку из газеты и, протянув ее мне, сказал:

- Прочти это.

Я взял и прочел:

"От пятисот до тысячи лир в день вы можете без труда заработать, сидя дома, изготовляя художественные изделия, посвященные празднованию "святого года" *. Вышлите пятьсот лир по адресу: почтовый ящик номер такой-то..."

* "Святой год" или "юбилей" - одно из средств, придуманных папами для привлечения в Рим паломников. Отмечается каждые 25 лет. Последний "святой год" праздновался в 1950 году. - Прим. перев.

В первый момент я так и остался сидеть с разинутым ртом. Нужно сказать, что я еще раньше слышал об этом объявлении. Таким путем некоторые провинциальные аферисты ловили на удочку простаков. Вы посылаете пятьсот лир и получаете взамен бумажный трафарет. Если положить его на открытку и обвести тушью, то появляется силуэт собора Святого Петра. Потом открытки нужно было распродавать, и, по утверждению аферистов, благодаря большому наплыву паломников можно было легко сбывать от пятидесяти до ста открыток в день по пятьдесят "лир за штуку. Я вернул газету Эджисто со словами:

- А я-то считал тебя другом...

Теперь он обгладывал ноготь на безымянном пальце и, не поднимая глаз, ответил:

- А я и есть твой друг.

- Прощай, Эджисто.

- Прощай, Джиджи.

С виа Ларионе я пошел на проспект Виктора Эммануила, сел в автобус и направился на виа деи Куатро Санти Коронати. Там жил Аттилио, еще один мой приятель, у которого я рассчитывал занять денег. Он был третьим и последним, на кого я надеялся, потому что все остальные товарищи из нашей компании были бедняки и, даже если бы захотели, не смогли бы ссудить мне ни одного чентезимо. Я все заранее обдумал и рассчитал, вы сами можете в этом убедиться: Марио владел баром, где всегда бывало много посетителей, Эджисто наживался неведомо как на своем магазине подержанной мебели, а Аттилио тот просто занимался мародерством в своем гараже, отдавая напрокат машины и ремонтируя их. Мы с Аттилио тоже были вроде как братья, я был даже крестным отцом его дочки. Когда я вошел, Аттилио лежал под машиной, голова и грудь его не были видны, только ноги торчали наружу.

- Аттилио, - позвал я, но на этот раз в моем голосе уже не было никакого трепета.

Он повозился там еще немного, а потом осторожно вылез, вытирая залитое маслом лицо рукавом комбинезона. Это был коренастый мужчина с мрачным лицом цвета непропеченного хлеба, с маленькими глазками, низким лбом, со шрамом над правой бровью. Он тотчас же сказал:

- Знаешь, Джиджи, если ты пришел насчет машины - ничего не выйдет, они все заняты, а большой рыдван сейчас в ремонте.

Я ответил:

- Да нет, дело не в машине... Я пришел просить тебя об одном одолжении: дай мне взаймы двадцать пять тысяч лир.

Он хмуро посмотрел на меня, потом сказал:

- Двадцать пять тысяч лир... Сейчас я тебе их дам... подожди.

Я был поражен, потому что больше уже ни на что не надеялся. Он медленно подошел к куртке, висевшей в гараже на гвозде, вытащил из кармана бумажник и, подойдя ко мне, спросил:

- Дать тебе бумажками по тысяче или по пять тысяч лир?

- Как тебе удобнее, мне безразлично.

Аттилио пристально посмотрел на меня. В глазах его появилась какая-то непонятная угроза. Он продолжал настаивать:

- А может быть, ты хочешь получить частично в сотенных бумажках?

- Большое спасибо, в бумажках по тысяче лир было бы в самый раз.

- Так, может быть, - сказал он, как будто осененный догадкой, - тебе дать тридцать тысяч? Если нужно, скажи, не бойся.

- Да, ты угадал, давай тридцать тысяч... мне как раз нужна такая сумма.

- Давай руку.

Я протянул ему руку. Тогда он отступил на шаг назад и сказал свирепым голосом:

- Скажи, курицын сын, ты что, и вправду решил, что деньги, которые я зарабатываю с таким трудом, я должен тратить на бездельника, вроде тебя? Ты так решил, да? Но ты ошибся.

- Да я...

- Да ты болван... Я не дам тебе и сотни лир... Нужно работать, взялся бы лучше за дело, вместо того чтобы проводить время в кафе...

- Мог бы сразу это сказать, - разозлился я, - кто же поступает так...

- А теперь проваливай, - заявил Аттилио, - уходи сию же минуту... Скатертью дорога.