Альберто Моравиа - Римские рассказы

Но войдя в бар, я увидел, что он пуст. Тут не было никого, кроме бармена Саверио, начищавшего стойку и кипятильник, и Марио, хозяина бара, который сидел за кассой и читал газету. Приглушенно звучала танцевальная музыка, которую передавали по радио. Марио - высокий и вялый парень с маленькой головкой, с глазами женщины, заплывшими и томными, - и я были, можно сказать, как братья. Мы выросли на одной улице, вместе ходили в школу, вместе служили в армии. Счастливый, взволнованный, приблизился я к нему. А он в это время продолжал читать газету. От слабости и волнения у меня почти пропал голос. Я проговорил едва слышно:

- Марио...

- А, Джиджи, - сказал он своим обычным тоном, поднимая глаза от газеты. - Недаром говорят: кто не умирает, на новую встречу надежд не теряет... Что с тобой было?

- Воспаление легких, мне было так плохо, что пришлось делать уколы пенициллина... Не хочется и говорить, что я перенес.

- В самом деле? - сказал он, глядя на меня и складывая газету. - Это заметно... Ты немного сдал... Но теперь ты здоров?

- Да, я, можно сказать, выздоровел, но все же еле держусь на ногах... Доктор говорит, что я должен провести на море по крайней мере месяц.

- Он прав... Это болезнь опасная... Не хочешь ли кофе?

- Спасибо... А где все?

- Саверио, чашку крепкого кофе для Джиджи... Друзья? Они только что ушли в кино.

Он снова развернул газету, как будто собирался продолжать чтение. Я обратился к нему:

- Марио...

- В чем дело?

- Послушай, ты должен оказать мне услугу... Для того чтобы провести месяц на море, нужны деньги... У меня их нет... Не мог бы ты одолжить мне десять тысяч лир? Как только я снова начну работать на бирже, я тебе их верну.

Он посмотрел на меня долгим взглядом своих черных томных глаз, потом сказал:

- Посмотрим, - и открыл ящичек кассы. - Смотри,- показал он мне почти пустой ящик. - У меня сейчас как раз их нет... Я недавно заплатил долг... мне очень жаль...

- Как так нет? - проговорил я растерянно. - Ведь десять тысяч - это не так уж много...

- Больше того, это мало, - сказал он, - но нужно их иметь. - Тут его как будто осенило, он обернулся к стойке и крикнул: - Саверио, нет ли у тебя десяти тысяч лир? Джиджи просит взаймы.

Саверио был беден и обременен семьей. Он, конечно, ответил:

- Синьор Марио... откуда у меня десять тысяч?

Тогда Марио, обернувшись ко мне, сказал:

- Знаешь, кто может тебе одолжить? Эджисто... У него ведь магазин, который приносит большой доход... Эджисто тебе, конечно, одолжит.

Я ничего не ответил: я просто онемел. Я выпил из приличия чашку кофе и хотел заплатить сам. Марио все понял и сказал:

- Я очень сожалею, ты знаешь...

- Ну, что ты, что ты, - ответил я и вышел.

Эджисто был одним из тех близких друзей, с которыми я виделся каждый день вот уже несколько лет подряд. На следующее утро я рано вышел из дому и отправился к нему. У него был магазин подержанной мебели на виа Парионе, что за площадью Навоны. Когда я подошел к магазину, я сразу же через стеклянную дверь увидел Эджисто. Он стоял среди нагромождения стульев и скамеек, перед комодом - в пальто, воротник поднят, руки в карманах. Внешность у Эджисто была самая заурядная: не большой и не маленький, не худой и не толстый, лицо благообразное и недовольное. На веках у него то и дело вскакивали ячмени, и от этого глаза были всегда красные и полузакрытые; он постоянно грыз ногти, и они у него все были обкусаны. Хотя я уже не был так восторженно настроен, как прежде, все же, когда я окликнул его: "Эджисто" - в моем голосе еще был радостный трепет. Он холодно ответил:

- Привет, Джиджи!

Но я не обратил на это внимания, так как знал его сдержанный характер. Я вошел и решительно сказал:

- Эджисто, я пришел просить тебя об одолжении.

Он ответил:

- Прежде всего закрой дверь, а то холодно.

Я закрыл дверь и повторил свои слова. Эджисто прошел в глубь магазина, в темный угол, где стоял старый письменный стол и кресло, и, усаживаясь, сказал:

- Ты был болен... Расскажи мне, что с тобой было?

Я понял по его тону, что он хочет говорить о моей болезни, чтоб уклониться от разговора об услуге, о которой я собирался его попросить. Я оборвал его, сухо ответив:

- У меня было воспаление легких.

- Да неужели? И ты так просто об этом говоришь? Да ты расскажи подробнее...

- Я хотел поговорить с тобой не об этом, - сказал я, - у меня к тебе просьба... мне срочно нужны пятнадцать тысяч лир... Одолжи мне их, а через месяц я тебе верну.

Я увеличил сумму, потому что теперь Марио был не в счет и оставались только два человека, у которых я мог занять денег.