Ричард Олдингтон - Все люди - враги

(Вы этого не поймете.) У меня не осталось, в сущности, никого, кроме отца и Маргарит, а вскоре после моего возвращения отец умер. По некоторым причинам я, по-видимому, был очень нужен Маргарит.

Больше я никому не был нужен; и самому себе я не был нужен... Так вот оно и вышло...

Тогда от меня ускользнули неминуемые последствия такого шага, и еще долгое время спустя я не ощущал их. Я признаю, что должен был бы их предвидеть, но я тогда был не в состоянии ясно мыслить или чувствовать - к тому же после двадцати лет нам всем свойственно заблуждаться. Мне следовало бы понимать, что пытаться жить одной жизнью с человеком, чуждым мне по своей природе, это заблуждение. Но я в то время был подобен шарику ртути, разбившемуся на мельчайшие частицы, - не мог сказать, какую форму они примут, когда снова соединятся. Величайшей моей ошибкой была мысль, что они с таким же успехом примут форму, которую им захочет придать Маргарит, как и любую другую. В течение нескольких лет я заставлял себя жить ее жизнью, и мне казалось, что это удается. Я искренне считал себя пригодным для такой жизни и довольствовался ею. Свое беспокойство, горечь, чувство полной бесполезности и инстинктивную враждебность ко мне друзей Маргарит, - все это я объяснял своим дурным характером, на который так повлияла война.

И вот комочки ртути постепенно соединились и, соединившись, приняли почти прежнюю форму, с той только разницей, что теперь это уже зрелая форма, а не юношеская. Короче говоря, вот уже почти год, как я пришел к убеждению, что я всем своим существом ненавижу это "делание денег" и бессмысленное фанфаронское швыряние их на ветер. Это не только не "жизнь", как считают Маргарит и ее друзья, а, с моей точки зрения, это медленная смерть.

Я иногда удивляюсь, почему люди, так мало интересующиеся тем миром, в котором они живут, доставляют себе беспокойство и продолжают жить в нем, наверно, они опасаются, что в "лоне Авраама" не будет ни бриджа, ни коктейлей. Их представление о жизни, если судить по их пустой болтовне, не оправдывает труда подниматься утром с постели. Но я иду дальше - я ненавижу и проклинаю всю систему бизнеса, представляющую собой чистейший вздор (опасный, губительный вздор), который заменяет жизненные реальности бумажным денежным хламом. И я, как Лот, вышел из Содома; если моя жена обернется и превратится в соляной столб, я ничем не смогу ей помочь [Лот в библейской мифологии племянник Авраама. После гибели г. Содома его жена превратилась в соляной столб, когда при бегстве из города оглянулась вопреки запрету бога]. Вполне возможно, что "бизнес" будет процветать, и я готов к тому, что он уничтожит меня. Но в конце концов он неизбежно уничтожит сам себя, потому что расплодит несметное множество деляг, охваченных бессмысленной жаждой наживы, и не в состоянии будет помешать им обезуметь от скуки или разнести вдребезги всю эту музыку. Дети и скука вот Немесида [Немесида - в греческой мифологии богиня возмездия, карающая за нарушение общественных и моральных норм] бизнеса...

Я только что перечитал написанное и очень огорчился, увидев, что мне не удалось объяснить ни себя, ни вселенную, - такова судьба всех философов-дилетантов и пр. Не знаю, поймете ли вы, что для меня (и, я думаю, для других тоже) совершенно необходимо найти дорогу к простым, естественным человеческим ценностям и отряхнуться от всей этой трухи, именуемой цивилизацией, которая не имеет ничего общего с истинной цивилизацией. Цивилизация, читал я где-то, живет в умах и сердцах мужчин и женщин или же ее вовсе нет. Во всяком случае, она не заключается в миллионах различных ухищрений.

И не в том, чтобы быть "ловкачом". И не в псевдонауке самозваных организаторов человеческого общества. Каждый из нас должен решить этот вопрос сам для себя. Я слышу, как вы бормочете: "Попробуйтека, скажите это Маргарит"; действительно, это очень трудное дело.

Ну, довольно, довольно об этом. А ведь я только едва коснулся самого главного и, может быть, не сделал даже этого, а мы должны перекопать все до основания.

Мне скоро придется вернуться в Лондон - Маргарит, решительная схватка с Великим Пенджендрумом из правления директоров, продажа загородного дома, который мне не по средствам, а Маргарит не нужен, и куча всяких других дел - все точно сговорилось, чтобы заманить меня обратно. Но не навсегда и даже ненадолго. Я снова, наконец, нашел свою дорогу и должен идти по ней, не сбиваясь. Всегда ваш,

Тони".

Перечитав еще раз это бессвязное письмо, Тони аккуратно сложил его, вложил в конверт и запихнул в свой пустой ранец. К чему делать из себя посмешище? И чего ради беспокоиться, поймет или не поймет тебя кто-то, пусть даже Джулиан? Ну его к черту, это кх понимание! Некоторое время он без всякого чувства досады или раздражения смотрел на потоки дождя. Идет и пусть себе идет, когда-нибудь да перестанет! Немного погодя он спустился в кафе, помещавшееся в нижнем этаже маленького отеля, и подсел к почтальону и леснику, которые сидели за чашкой кофе и вели бесконечную дискуссию о качестве местных вин, причем почтальон утверждал, что вино из его собственного виноградника куда лучше первосортных бордоских шато. Он приглашал своих собеседников зайти к нему как-нибудь и проверить это на месте, а пока спросил еще чашку кофе, за которую заплатил Тони.