Не лучше ль цезарю прямой вопрос задать?
Агриппина
Лишь при свидетелях он принимает мать,
В урочный час, когда заране все готово:
Молчанье, взгляд, кивок, не говорю уж, слово
Все, все обдумано. И соглядатай тут,
Один из двух, {49} что нас так зорко стерегут.
Но пусть он прячется - напрасное старанье!
Сейчас мне на руку ночное злодеянье.
Дверь открывается. Пойдем, настал мой час,
Я прямо приступлю к нему на этот раз
И выведаю все, что утаить желает...
Но это Бурр!
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Агриппина, Бурр, Альбина.
Бурр
Меня наш цезарь посылает
Подробно госпожу в то дело посвятить,
Которое могло ей душу возмутить.
Я должен подтвердить бесхитростным рассказом,
Что императором руководит лишь разум.
Агриппина
Тогда войдем к нему. Он сам все объяснит.
Бурр
Но доступ к цезарю сейчас для всех закрыт,
Затем что консулы, дверь потайную зная
И нечто важное с ним обсудить желая,
Уже к нему вошли. Но я спрошу.
Агриппина
Нет, нет!
К лицу ли, бедной, мне нарушить сей запрет?
А вот с тобою, Бурр, уловки все оставя,
Поговорить бы мне хотелось, не лукавя.
Бурр
Я презираю ложь и правды верный друг.
Агриппина
Вы долго ль будете, не покладая рук,
Искусно возводить все новые преграды
Меж мной и цезарем? Как были бы вы рады
Нас вовсе разлучить! Ответь мне на вопрос:
Сенеку и тебя кто, как не я, вознес?
И вот ведете вы теперь соревнованье,
Как обратить в ничто мой вес, мое влиянье.
Чуждаться стал меня Нерон не потому ль,
Что вам не терпится схватить державный руль?
Чем больше думаю, тем меньше разумею:
Неужто мните вы, пред вами я робею,
Я, императоров жена, и дочь, и мать? {50}
Служить - вот ваш удел, а мой - повелевать!
Да если бы не я, вы оба в легионе
Остались бы вовек! В каком же вы уроне?
Куда вы метите? Я одному, не трем
Сан цезаря дала, пеклась лишь об одном.
Уже он не дитя, пусть самовластно правит.
Оглядкою на вас Нерон себя бесславит,
А помощь надобна - найдет поводырей
Меж пращуров своих, {51} обоих вас мудрей!
Тиберий, Август ли - чем плох такой учитель?
Чем не пример ему Германик, мой родитель?
Мне причислять себя к великим сим не след,
Но цезарю и я могу подать совет,
Как подданных своих держать на расстоянье,
Дабы положенной не преступали грани.
Бурр
Поступок цезаря я объяснить хотел,
И в мыслях не было касаться прочих дел.
Но объяснения ты слушать не желаешь,
А между тем вину на Бурра возлагаешь.
Что ж, выложу тебе всю правду напрямик:
Я воин, госпожа, к прикрасам не привык.
За то, что ты моей доверила опеке
Нерона юного, признателен вовеки,
Но разве клялся я, что бережно взращу
Одно покорство в нем? Владыку превращу
В послушного слугу? Ты видишь в нем лишь сына,
Я - императора и мира властелина.
За совесть, не за страх отчизне я служу
И перед ней ответ бестрепетно держу.
Ты нас приставила к Нерону для того ли,
Чтоб сделать цезаря игрушкой чуждой воли?
Ужель растлителей средь ближних не нашлось
И меж изгнанников {52} отыскивать пришлось?
Был Клавдий окружен угодливой толпою,
Льстецов не перечесть, а нас, ты знаешь, двое.
Им было б на руку, чтоб твой державный сын
Беспомощным юнцом остался до седин.
Чем недовольна ты? Везде и всюду в Риме,
Как имя цезаря, чтут Агриппины имя.
Ты тем уязвлена, что он к твоим ногам
Державу не кладет и управляет сам?
Он к матери своей питает уваженье,
Но уважение не значит униженье!
Нет, нерешительный, робеющий Нерон
Не станет Цезарем, хотя и цезарь он.
Рим счастлив, что теперь отпущенник в опале:
Те трое {53} столько лет его порабощали,
Но император наш ему права вернул,
И, спину распрямив, всей грудью Рим вздохнул.
Жестокая пята народ не попирает;
На поле Марсовом собравшись, избирает
Он магистратов сам; в нем ожил вольный дух;
Склоняет цезарь наш к легионеру слух
Он знает, быть вождем один лишь тот достоин,
Кому и честь, и жизнь вручает слепо воин;
Тразея доблестный в сенате вознесен;
Ведет когорты в бой отважный Корбулон; {54}
Не оклеветанный, а клеветник в пустыне...
Что ж, если к нам двоим Нерон не глух и ныне,
Какая в том беда! Мы не жалеем сил,
Чтоб цезарь был могуч, а Рим свободен был.
Но Римом управлять Нерон и сам умеет
Ему покорен Бурр и наставлять не смеет.
Пусть будут пращуры примером для него,
Пусть внемлет голосу лишь сердца своего!
Читать дальше